Выехали на МКАД, где-то свернули с кольца, удаляясь от Москвы.

Она не увидела, где случился поворот, занятая алыми ручьями, а когда отвлеклась от бесполезного врачевания и посмотрела в окно, то не смогла понять, где они едут, и, бросив безнадежные попытки сориентироваться, вернулась к своему малоэффективному занятию.

Остановились. Приехали.

Дом. Хороший, добротный, с большим участком. Не «новорусские» палаты, но и не избушка-развалюшка.

Как только машина остановилась, заехав в гараж через распахнутые ворота, три дверцы открылись одновременно, и парни, проворно выскочив наружу, стали выволакивать Сашку с Иваном из машины.

Без слов и переговоров, молча — сюр продолжался!

Через гараж, по ступенькам вниз, их провели в хозяйственную подвальную комнату. Провели, собственно, Сашку, Ивана тащили, и его ноги волочились, глухо стукаясь о ступеньки, сдиравшие бетонной шершавой поверхностью дорогую нежную кожу с его летних туфель. Санька почему-то обратила внимание именно на это и даже пожалела гуровскую обувь — расстроится ведь, туфли классные!

«Если живой останется!» — прояснила для себя она ситуацию.

Помещение, в которое их… кого привели, а кого и принесли, оказалось большой комнатой без окон и без коробки двери, с голыми, без намека на отделку, бетонными стенами, потолком и полом. Сашку усадили на стул, стоявший посередине комнаты, и умело, ловко — похоже, это было основным видом его деятельности — один из парней связал ей руки и примотал ноги к ножкам стула скотчем.

Вот хорошо, теперь скотч есть — уникальное, почти незаменимое для данной цели средство! А ведь раньше приходилось веревками завязывать — очень ненадежно, почти во всех фильмах герои из веревок как-то выпутывались!

А тут красота — заклеено намертво!

«Это ты что, Романова, крышей едешь или о нелегкой жизни бандитов переживаешь?» — удивилась Сашка своим мыслям.

Она осмотрелась вокруг.

Комната имела хозяйственное предназначение — ну, может, по совместительству использовалась как пыточная: вдоль стен стояли ящики, коробки, большие консервные банки, литров на десять, пять автомобильных колес в углу, уложенных друг на друга.

Через весь потолок тянулись две железные балки непонятного предназначения, через одну из них была перекинута цепь с мощным крюком на конце.

«Нет, не может быть!» — не поверила Сашка.

Но оказалось, может! Бесчувственного Ивана, предварительно обыскав, в данный момент подвешивали за связанные — не скотчем, а веревкой — руки на этот самый крюк! Саше даже топнуть захотелось от глупости происходящего.

Ну нельзя же так! Кадр из миллиона фильмов — стандартно, аж смех сквозь слезы.