И пока я бегаю по судам, фирму тем временем перепродадут пару раз так называемому добросовестному покупателю, и пишите письма! И все это банальней, наглей, более действенно и для рейдеров безопасней, чем похищать, пытать, заставлять что-то подписывать! Да и отработано уже не один раз, не дает сбоев, и не надо разборок с ментами!

— Саш, — вдруг перебил он ее монолог спокойным, снисходительным тоном, — не нервничайте вы так!

Сашка внутренне остановилась, словно на стену налетела.

— Да, — и повторила: — Да.

Допила остывший кофе. Горько и невкусно, холодный кофе почему-то всегда невкусен.

Странный напиток: горячий — замечательно, холодный — гадость!

— Из вашей эмоциональной речи я понял, что никаких таких предложений вам не поступало? — вернул ее к продуктивному разговору Иван.

— Правильно поняли. Даже намеков отдаленных не было.

— Хорошо. Идем дальше. Кто наследует ваше имущество в случае вашей смерти? Дети? Муж? Родители?

Сашка уставилась на него удивленно, даже пару раз хлопнула глазами от неожиданности, как филин.

— Никто, — растерянно ответила она, — мама, наверное.

— Завещания нет?

— Нет.

— Может, вас хотели заставить написать завещание с последующим вашим устранением? — предложил он версию.

Санька задумалась. Покрутила головой в поисках официанта, увидела, махнула ему рукой и заказала еще кофе, когда он подошел к их столику.

Надо подумать, вот так сразу и не ответишь. Она не заметила, как перед ней оказалась чашка горячего кофе, сделала глоток, обожглась и удивилась.

Ах да!

— Моя мама отсудит все и у всех, кому бы я чего ни завещала!

— По ныне действующему законодательству она сможет отсудить только половину.

И мама ваша не препятствие, раз у вас нет других наследников. Она ведь не молода, и если кто-то решился действовать с вами подобными методами, то ваша мама — это так, семечки."

"— Да господи боже мой! — возмутилась громко Сашка. — Да на хрена такие сложности?! Красть меня, убирать маму! Это же больших денег стоит — нанимать кого-то для исполнения, озадачиваться результатом и реализацией плана!

Она возмущалась громко, так что оборачивались малочисленные ночные посетители в зале, но Сашка не видела ничего вокруг.

А он смотрел жалостливо и молчал, давая ей пошуметь.

«Нет, странный он все-таки какой-то!» — подумала Сашка и вмиг успокоилась.

— Извините.

— Да орите на здоровье! — разрешил Гуров. — Но лучше бы вы коньку выпили, помогает стресс снимать.

— Да не хочу я коньку! Я разобраться хочу, понять хоть что-то!

— В таком случае, — очень жестко, резко сказал он, — возьмите себя в руки и думайте!

— Беру! — последний раз громко, как обиженная девочка, которую загоняют домой за уроки, пообещала Сашка.