Ну что ж, надо снова выручать девку шальную.

Когда он повернул на Большую Никитскую, сразу увидел ее птицей летящей по улице. Иван вздохнул тяжко — а кто сомневался!

Ох, бабы, бабы! Даже самые умные из вас бывают порой непроходимыми идиотками! Извечное противостояние «Мэ» и «Жо».

И все бы ничего — барышню спасли, и приструнили, и даже позволили себе снисходительность мужскую. И вдруг вот так — с бухты-барахты, без перехода от сцепленных лапок у груди и страдальчески наморщенного лобика:

— Вы в этом бизнесе подвизаетесь?

Ну не девка, а…

— Нет, не там, — быстро пришел он в себя, — я уже вам говорил, что по молодости увлекался экстремальным вождением и всем, что связано с машинами.

— Ну да, — не поверила она, — а по старости это стало делом вашей жизни? И вы можете вскрыть даже такой джип со сложной сигнализацией?

— Даже такой, — не дал развить тему его трудоустроенности Иван. — По-моему, вы хотели поговорить о другом?

— Да, — сбилась с ернического тона Сашка, сразу отвлекаясь от расспросов. — О другом.

И вновь удивила его неожиданным поворотом разговора:

— Нам, наверное, надо познакомиться, «Иван» — это как-то маловато для знакомства.

— Я хотя бы Иван, а вы все еще незнакомка.

— Да, неправильно, — согласилась Сашка и протянула ладошку для рукопожатия. — Александра Владимировна Романова.

Он принял ее ладонь, слегка сжал холодные тонкие пальцы.

— Иван Федорович Гуров.

Представился.

Они посмотрели друг на друга, она вытащила ладошку из его руки и перевела взгляд вперед, на улицу.

— Может, где-нибудь кофе выпьем? Так разговаривать удобней. И вы не будете больше косить под идиота, — попросила Саша.

— Не буду, — пообещал он и завел машину.

А она в который раз лихо заложила вираж разговора. Он уже начал привыкать.

— Вы извините, если я грублю, язвлю, излишний снобизм проявляю. Я не привыкла с людьми общаться, в том смысле, что помимо деловых, в личных отношениях.

— Извиню и приму к сведению, но это странно, — ответил он, вглядываясь в витрины, мимо которых они неспешно проезжали.

— Что странно? — уточнила она и напряглась.

Сейчас начнет умничать, говорить всякие прописные истины, глупые комплименты!

— Вы молодая, интересная женщина, вы же, наверное, не только работаете?

На глупые комплименты это не тянуло.

Сашку всегда раздражало, когда окружающие излагали свои убеждения о том, как надо жить. По стереотипу — должно быть так, и точка! А все, что не так, — не может, не должно, права не имеет быть! Например, что незамужняя девица нигде не бывает, ни с кем не общается и так далее.

Ух, как она это терпеть не могла!

— Вот, по-моему, вполне приличное заведение, — отвлек ее Иван.