— Я у родителей один.

По дороге, на которой они так и стояли под фонарем, неспешно пылил задрипанный «жигуленок» явно в поиске ночных пассажиров. Санька махнула рукой, «жигуль» лихо подрулил к ней, и хозяин, выказывая рвение, перегнулся через сиденье и распахнул дверцу.

— Куда?

— На Большую Никитскую.

— Садитесь! — обрадовался ночной «бомбила».

Ну еще бы — центр, значит, хорошо заплатят!

Мужик, обозначенный теперь как Иван, схватил ее за локоть.

— Вам нельзя туда ехать! — сделал он еще одну попытку вразумить Сашку.

— Спасибо вам огромное, Иван. До свидания! — очень, очень по-деловому, как на совещании, ответила она, выдернула локоть из его цепких пальцев, забралась на заднее сиденье, проигнорировав предложенное переднее, и хлопнула дверцей.

Водила быстро рванул с места, опасаясь, что она передумает или ухажер остановит, и бодро, радостно поинтересовался:

— Поругались, что ли?"

"— Заткнитесь, а? — попросила Санька и прикрыла глаза.

Она зайдет домой, сразу, не разуваясь, шагнет в ванную, пустит воду во весь напор, из обоих кранов, и добавит своей любимой лавандовой соли! Снимет с себя все, затолкает ногой куда-нибудь в угол и заляжет в воду по самые уши! Будет долго-долго лежать и мокнуть!

А потом можно и коньяка тяпнуть, грамм пятьдесят, если он есть, конечно, в доме!

Только бы доехать!

Она откинула голову на спинку сиденья и, запретив себе думать о случившемся, еще раз, теперь смакуя детали, представила свое возвращение домой, в свою уютную квартиру.

Этим смакованием предчувствия удовольствия она как бы отгораживалась от ночной проселочной дороги, ужаса, который пережила, и мужика этого, принца-спасителя.

Александра открыла глаза и выпрямилась на сиденье.

— Здесь остановите!

Почему она вдруг решила не тормозить такси у подъезда — всего лишь поворот направо с улицы, немного вперед и влево?

Все из-за мужика этого, непонятного!

Иван. Имя ему не шло, он был какой-то… как бы определить? Европейский, что ли? Русскими просторами от него явно не веяло, и богатырями этой же прописки, и простодушием. Совсем иной типаж.

«Вам нельзя домой, вас там будут ждать!» — передразнила она его мысленно, заодно ругнув и себя за то, что вспомнила эти наставления и вот перестраховывается, и придется теперь тащиться до подъезда…

Порывшись в сумке, отыскала кошелек и протянула водителю деньги.

Довольный удачным извозом частник не удержался от комментариев.

Ну еще бы! Как у него вообще терпежу хватило молчать всю дорогу? Извелся, наверное, бедненький.

Сцапав большой лапой деньги и пересчитывая купюры с ловкостью карточного шулера, он довольно поучал:

— Да не расстраивайтесь, девушка! Помиритесь!

Санька, не удостоив ответом, быстро выбралась из воняющего бензином нутра машины.