Парень вдруг открывает глаза.

Я чувствую, как его пульс бешено бьет в мою ладонь и моментально отдергиваю руку назад, но горячие пальцы смыкаются на запястье, тянут обратно, заставляют меня склониться ниже.

Эти глаза. Такие черные. Беспросветные. Они полны дикого огня. И кажется, языки пламени лижут мое тело. Из холода в жар. И обратно. Дрожь волнения раскалывает на части."

"– Очкарик, – хрипло бросает парень, притягивает меня настолько близко, что фраза ударяет в губы, а потом он наконец отпускает мою руку.

Но делает он это лишь для того чтобы сорвать очки. В следующий же миг сдавливает их в своей огромной ладони, давит стекла, оправу, обращает в бесполезное крошево осколков и обломков.

Глава 4

Парень оскаливается, будто хочет произнести еще что-то, но после опять отключается, хотя продолжает крепко сжимать мои разломанные очки в громадном кулаке.

– Что случилось? – рядом звучит пораженный мужской голос. – Кто этого бычару вырубил?

Оборачиваюсь и вижу тренера.

– Я, – роняю сквозь судорожный всхлип. – То есть я плохо закрепила тренажер. Наверное. Гриф вылетел и ударил его по голове.

– Вот как? – хмурится, а потом вдруг смеется: – Ну правильно. Давно пора нашего здоровяка проучить. Молодец, девочка.

– Он вроде бы пришел в себя, – горло сдавливает от волнения. – А теперь опять потерял сознание. Нужно вызвать врача. Срочно. Я же его не… он ведь жив?

– Да что ему сделается, – отмахивается тренер. – Ты бы видела, что этот громила на ринге вытворяет. На спаррингах. Там ему покруче достается. А уж как от него самого всем прилетает.

Мужчина присвистывает и выразительно округляет глаза. Он совсем не выглядит взволнованным, но медиков вызывает.

Вскоре рядом собирается толпа людей. Мои крики привлекают всеобщее внимание. Отовсюду доносится оживленное перешептывание, но я почти не разбираю слов, слишком сильно стучит кровь по вискам.

Я цепенею от тревоги.

– У нас новый чемпион, – заявляет тренер, указывая на меня, и со смешками рассказывает о происшедшем.

Появляется врач, осматривает парня. И я выдыхаю, когда слышу, что серьезных повреждений нет.

Вот придурок. Очки мои сломал. Да и вообще нечего было ко мне лезть. Повезло ему, что гриф его не прибил. А еще и переживала за этого психа. Идиотка. У него голова крепкая. Железная. Потому как там внутри ничего нет.

Я направляюсь к выходу и сталкиваюсь с приятелями чокнутого боксера. Весельчак, который переживал за свои мышцы, окидывает меня пристальным взглядом.

– А ты счастливчик, – второй парень хлопает его по плечу. – Она тебя чисто словами приложила, а могла бы и вырубить к чертям. Легко отделался.

Я прохожу мимо них в раздевалку. Кусаю губы, сглатываю неожиданно подступившие слезы. Еще разрыдаться здесь не хватало.