Вот только сил и заклинаний придется много потратить, пока получится добраться до самого паука и какое количество людей он успеет убить?"

"Вопрос, конечно, интересный и ответ на него нужно искать прямо сейчас. У меня нет никакого желания истратить все свои оставшиеся резервы на эту битву и дать сбежавшему некроманту возможность покончить с нами, как с надоевшими мухами. Нужно добраться до него и чем скорее, тем лучше.

Приняв решение, я отыскал глазами Алабина, который был совсем недалеко от меня и побежал к нему.

Вокруг уже начал твориться магический фейерверк из самых разных заклинаний, которыми потчевали паука Мироходцы. Каждый хотел, чтобы эта тварь сдохла до того, когда у нее получится подобраться поближе.

— Я видел, что проход в храм закрыт! — крикнул мне в лицо Алабин, когда я подбежал к нему. — Мы здесь как в мышеловке!

Проход? Все мое внимание было сконцентрировано на некромантах, поэтому я даже сначала не понял, о чем говорит Константин Игоревич. Но затем посмотрел на проход в храм и все понял — теперь там и в самом деле была лишь гладкая стена.

Ну что же, лишний довод в пользу того, что я принял правильное решение. Именно здесь нам планировалось устроить братскую могилу, и ситуация для этого подходила как нельзя лучше.

— Черт с ним с проходом, — ответил я. — Я с другим к тебе, маркиз. Мне нужно идти в башню.

Он оторопело посмотрел на меня, затем на красный огонь на вершине башни и покрутил пальцем у виска:

— Ты что, совсем спятил? Один туда лезть собираешься? Самоубийца!

— Нет, маркиз, все не так как ты думаешь. У нас все равно нет других вариантов. Если сейчас не попытаться добраться до сбежавшего парня, то вся эта история может оказаться проигранной. Все мы будем, как один большой отряд самоубийц, понимаешь?

— У меня приказ, Соколов. То, что ты хочешь сделать — глупость. Нам нужно уничтожить эту тварь и потом покончить с некромантом вместе.

— Глупость оставаться здесь всем, чтобы сделать так, как ты говоришь, маркиз. Он только того и ждет, разве непонятно? Сейчас эта паскуда высосет из нас все силы, а затем с нами разделаются как с крысятами.

Взгляд Алабина метался из стороны в сторону. Он смотрел то на меня, то снова на башню. Я думаю он отлично понимал, что в моих словах есть определенный смысл, но ему было очень трудно принять это решение. Пришлось ему немного помочь.

— В любом случае, я сделаю так, как считаю нужным, — я посмотрел ему в глаза. — У меня есть особое мнение по этому поводу.

Константин Игоревич колебался еще мгновение, а затем хлопнул меня по плечу:

— Хорошо, действуй. Наверное, это правильное решение. Удачи тебе, Володя.

— Правильное или нет — обсудим в Москве, — подмигнул я ему.