На мой страх учитель предпочел не обращать внимания абсолютно, проводя свои личные эксперименты с плетениями. А я, не имея никакого права голоса в данных условиях, был вынужден просто с ужасом и совершенно бледным лицом наблюдать за ним, судорожно выдергивая из его кокона Пустоту. Ровно в то мгновение, когда скажет он сам. Глядя на то, как быстро разрастаются черные Нити в коконе Великого Мага, я сидел на взводе, ожидая команды, пока Анха записывал собственные наблюдения. Слишком, просто невероятно долго, по моему мнению, записывал. Периодически еще выговаривая за то, что мои эмоции совершенно не дают ему сосредоточиться на работе.

В один из таких уроков, состоящий из моих отчаянья и страха более чем полностью, в кабинет Анха заявился Рицико. Заметив, видимо, Пустоту в коконе друга, хэдден зарычал, но, посмотрев на меня, очень быстро оценил всю гамму моих собственных ощущений и предпочел направить свое негодование на самого мастера:

– Анха, ты с ума сошел? – мрачно уточнил он. – Ты чего творишь?

– Рицико, у нас занятие, – не отрываясь от записей, насмешливо заметил учитель.

– У тебя ученик в панике, – не сводя внимательного, очень тяжелого взгляда с Анха, счел нужным сообщить Рицико, – И лучший друг теперь тоже.

– Я замечаю эмоции Найта, спасибо, – иронично приподнял бровь мастер. – Но уже привык не обращать на них внимания. А твои чувства я бы паникой не назвал, брат королевы. Что-то еще?

– Король ожидает, – скрипнул зубами Рицико. – Срочно.

Анха тяжело вздохнул и приказал мне, наконец, почистить его кокон. Что я и сделал моментально, с затаенной благодарностью в душе к хэддену, да и к королю, собственно, тоже."

"Но, если честно, мгновение покоя для моего истерзанного волнениями сознания длилось недолго. Потому что мастера уехали за границы королевства. Снова лично. Это было редкостью невероятной и означало только одно – произошло нечто максимально паршивое. В начале января мы, их ученики, получили наставления и задачи на ближайшее время и проводили их взглядами, каждый из которых был наполнен безграничной тревогой. Отныне мои прогулки в компании Рут, тренировки Шаана с Саару и даже сонное уединение Тин и Мироша были окончены полностью. Мы старались держаться поближе друг к другу, много молчали и только временами вздыхали, обмениваясь мрачными взглядами. Я в полной мере теперь смог оценить, как именно ощущается момент боевых операций мастеров тут, за их спинами. Но даже приблизительно не представлял, что именно чувствуют сейчас Тин, Шаан и Мирош. Особенно Тин, у которой уже был в семье один герой. Посмертно. Спрашивать любого из них о происходящем я, естественно, не горел ровным счетом никаким желанием.