Он говорил сейчас на местном, южном диалекте, и я даже немного этому удивился, признаться. Не представляю, откуда он мог его знать. Но приказу я предпочел все же подчиниться, понимая, что выбора у меня нет в принципе. Я выполз из-за своего ящика и с трудом заставил себя выйти вперед. Сколько я не ел? Сутки? Больше? Хорошо, смерть от рук Великого Мастера явно будет менее мучительной, чем медленно помирать от голода. Тем более идти мне все равно было уже некуда, даже если я безумно хотел покинуть это паршивое место.

– Ребенок? Здесь не должно быть детей. – Анха, прищурившись, внимательно вглядывался в мое лицо. – Сколько тебе, тринадцать?

– Почти пятнадцать, заахо, – отозвался я, щурясь от яркого света, в котором совершенно не мог нормально разглядеть своего собеседника.

– С каких пор я тебе хозяин? – мрачно уточнил маг, переходя на элуренский. – Хочешь быть вежлив – зови мастером.

Он скользнул взглядом по моим рукам и ногам и тихо зарычал.

– Давно ты здесь? – еще более мрачно осведомился маг.

– Два года, мастер Анха. – Я стиснул зубы.

– А ты внимательный, – усмехнулся он. – Идем.

Анха взял меня за плечо и вывел к остальным. Четверо его спутников, все несильно старше тридцати пяти лет, приподняв брови, внимательно нас рассматривали. Мастер тем временем подтолкнул меня ближе к одному из них, широкоплечему светловолосому мужчине с выбритыми висками, высоким пучком, холодным взглядом голубых глаз и изогнутым длинным кинжалом на поясе.

– Ты жаждал его спалить, Рицико, – насмешливо напомнил Анха. – На, сделай что хотел. Можешь даже отдать приказ, я не против.

Мужчина, прищурившись, оглядел меня и, переведя взгляд на мага за моей спиной, мрачно бросил:

– Я не убиваю детей, Анха. К тому же мстить за эту деревню мальчишка нам точно не станет. С каких пор твои родичи заводят рабов? Это уже слишком, даже для них.

– Мои родичи – Элурен, – холодно отозвался Анха. – Этих я знать не желаю.

Я сглотнул. Так он отсюда. Из этой деревни. Видимо, потому сам и пришел. Хотел отомстить за те зверства, что творили эти люди. Элледы, как известно, не прощают долгов.

– Вы долго собираетесь беседовать? – поинтересовался сквозь зубы еще один из них, высокий плотный мужчина с рыжими волосами, собранными сзади, и темно-синими глазами. – У нас тут ребенок в цепях, на минуточку."

"– Исправь, Вейнор, если, в отличие от Рицико, думаешь, что здесь есть кого спасать, – ехидно предложил Анха.

– Беру свои слова обратно, – хмуро отозвался светловолосый мужчина. – Давайте просто снимем с него эту мерзость.

Тот, кого звали Вейнор, и еще один, зеленоглазый, не слишком рослый человек с коротким хвостом кудрявых темно-каштановых волос, подошли чуть ближе.