Очевидно, никто не удосужился объяснить малышу, который обещал стать в будущем недурным крикетистом, что хлеб, прежде чем бросать, следует разломить на куски помельче, чтобы птицам было удобнее, а прохожим безопаснее."

"– Мне нравится бросать хлеб птицам, - сказала Франческа, словно оправдываясь. - Кроме того, там сегодня будет не так уж много детей. Еще слишком холодно.

– Нас с Джоном холод никогда не останавливал, - мужественно подыграл Майкл.

– Да, это потому, что вы шотландцы, -парировала она. - У вас кровь и полузамерзшая бойко бежит. Он ухмыльнулся:

– Уж такие мы, шотландцы!

Собственно, это было шуткой.

Из-за многочисленных браков семью можно было считать английской в той же, если не в большей, степени, что и шотландской, но, учитывая, что поместья Килмартинов были расположены в приграничных графствах, Стерлинги цеплялись за свое шотландское происхождение, считая его символом благородства.

Майкл с Франческой нашли скамейку недалеко от Серпентайна и сидели, бездумно глядя на уток, скользивших по поверхности воды.

– А ведь могли бы эти утки подыскать себе место и потеплее, - заметил Майкл.

- Где-нибудь во Франции, например.

– И отказаться от всей той еды, которую бросают им дети? - ухмыльнулась Франческа. - Не такие утки глупые.

Он только плечами передернул. Никогда он не считал себя знатоком поведения пернатых.

– А как тебе показался климат Индии? - спросила Франческа. - Там действительно так жарко, как рассказывают?

– Даже жарче, - ответил он. - А может, и не жарче. Не знаю. Полагаю, имеющиеся описания вполне достойны доверия. Проблема в том, что ни один англичанин не в состоянии по-настоящему понять смысл этих описаний, пока сам не окажется там.

Она посмотрела на него вопросительно.

– Там жарче, чем можно себе представить, - пояснил он.

– Это звучит… впрочем, не знаю я, как это звучит, - призналась она.

– Трудно не столько из-за жары, сколько из-за насекомых.

– Это звучит ужасно, - решила Франческа.

– Тебе там вряд ли понравилось бы. Жить продолжительное время, во всяком случае.

– Вообще-то мне хотелось бы попутешествовать, - негромко сказала она. - Я всегда об этом думала.

Она умолкла и кивнула с рассеянным видом - раз, другой, третий, - так что он уже решил, что она делает это неосознанно, когда сообразил, что взгляд ее прикован к какому-то предмету вдали.

Она не могла отвести глаз от чего-то, и он просто терялся в догадках, что бы это могло быть. Вид, открывавшийся перед ними, оживляла одна только озябшая нянька с детской коляской.

– На что ты смотришь? - спросил он наконец.

Она ничего не ответила, только продолжала все так же смотреть вдаль.

– Франческа?

Она повернулась к нему:

– Я хочу ребенка.