«Детей нет. Всё время в разъездах. Ничего не держит».

Она даже головой замотала, отгоняя мысли о том, что, возможно, и Артём поступает как Неверов.

«Нет, нет, нет. Он мне не изменяет. Он работает там на своей вахте. Тяжело, много, на жаре, на морозе, на высоте в десятки метров над землёй. Просто работает, чтобы мы жили в достатке. У них и женщин-то там нет, если только повариха. Я же ему не изменяю!»

Она посмотрела на выступавшего докладчика, а потом перевела взгляд в зал. И вздохнула, не увидев лохматого затылка в первом ряду.

«Наверное, его жена убеждает себя так же.

А он отсыпается сейчас, как и Дашка, после бурной ночи», — горько усмехнулась она.

Чёрт знает, зачем она проводила эти параллели между Неверовым и своим мужем, но, видимо, эта солидарность с его женой и заставляла Леру всё время о нём думать.

Ей даже мерещился его голос, когда в перерывах они выходили в фойе поболтать, познакомиться с коллегами, обсудить новости.

И в стерильных залах завода, куда их повезли познакомить с процессом производства лекарств, Лера ощущала какую-то вселенскую пустоту из-за того, что Неверов оказался хуже, чем она о нём подумала.

Или это потому, что его с ними не было?

Такая мысль тоже пришла ей в голову.

Лера скучала. Но по нему ли? Скорее, по дому. И по мужу. К тревожной тоске, связанной с состоянием папы, просто добавилась какая-то тихая осенняя грусть.

Осень в душе, на которую так стала похожа эта холодная весна в Питере.

Лера вышла из автобуса, что привёз их с завода, но в гостиницу не торопилась. Жалко было тратить вечер на просмотр какого-нибудь бездарного сериала, который наверняка смотрела в номере Дарья.

— У нас завтра свободный день.

Нагуляешься ещё и в музей свой сходишь, — фыркнула она в ответ на Лерино предложение пройтись.

Лера заходила в номер перед поездкой, от которой Дашка заведомо отказалась. О минувшей ночи Лера спрашивать не стала. Да и времени не было. Впрочем, как и желания.

А Лера сходила бы в Русский музей. Только, оказалось, не с кем. Дашка уже договорилась ехать на Невский, в Пассаж, в Гостиный двор, чёрт знает ещё куда, что можно назвать двумя словами: «по магазинам». Лера же хотела в Храм Спаса на Крови, к «Девятому валу», на Фонтанку к Чижику-Пыжику.

Она покрутилась на месте, но в чужие компании даже прогуляться напрашиваться постеснялась. Просто пошла, куда глаза глядят. Одна."

"И хоть весна в Питере была прекрасна, но слишком уж промозгла. Лера так быстро замёрзла, что зашла в ближайший же к гостинице супермаркет.

Ценники приятно радовали.

«Вина что ли купить? — замерла она перед витриной с алкоголем. — Хоть погреться да тоску разогнать».

— Отличный выбор! — бутылка чудом не выпала у Леры из рук, когда над ухом раздался до боли знакомый голос.