— Мы ту с Елизаветой Михалной подумали, а не пора ли зайти куда-нибудь перекусить?

— Мам, скажи, а у нас были в роду двойняшки? — смотрела Лера, как Кирилл достаёт из коляски сына.

— Елизавета Михална, у нас двойняшки в роду были? — обратилась мама к тёте Лизе, словно та Леру не слышала.

— Так были, конечно, — обернулась та. — По отцовской линии. У Генки двойня.

— Точно, — ударила мама себя по лбу, и они увлеклись обсуждением очередных родственников.

— Так мы есть-то пойдём? — окликнул Кирилл женщин, потрепал сына по пухлой щёчке и легонько подкинул. — Ох, и тяжёлый ты, Мишаня! Лер, чем ты его кормишь, а?

Мишка весело засмеялся, но потянул ручки к маме."

"— Он не много у нас весит для полутора лет?

— Ему год и восемь, Кирилл, — хотела забрать Лера сына, но он не отдал.

— Нечего, таскать такие тяжести, — улыбнулся Кирилл многозначительно и шепнул: — Вдруг и правда близнецы?

Он посадил сына на плечи. И тут же пожалел. Довольный Мишка вцепился в его длинные волосы.

— Дамы! — окликнул Кирилл, поморщась от боли. — Пенсионный фонд России! Может, в Пироги?

— Кирюш, какие пироги-то? — обернулась Лерина мама.

— Я знаю. Тут недалеко, — показала рукой Елизавета Михайловна. — Забыла только, как кафе называется. Как раз по дороге в Эрмитаж. В подвальчике.

— Я и сам всё время название это забываю, — Кирилл полез в карман за телефоном, придерживая сына одой рукой. — Лер, а ты моей маме не звонила?

— Нет, она сама звонила, — забрала Лера у мамы коляску и повезла сама. — Сказала у них всё хорошо. Жаль, что она с нами не поехала.

— Ой, да куда ей со своим питомником, — обернулся Кирилл. — Последним щенкам ещё и месяца нет. Разве ж она сможет их оставить. Просто от неё сообщение, а я даже не слышал. И от Степана.

— Давай мне тогда Мишку. Перезвони.

— Да он мне не мешает. Пошли, пошли, — он мотнул головой и снова задумчиво уставился в телефон. — С работы тоже звонили. И Марта.

— Ну твоей работе и отпуск не отпуск. И праздники не праздники, — вздохнула Лера.

— Кирилл, а какая у вас должность? — спросила Елизавета Михална, когда он закончил говорить. — Вы же сейчас на немецком говорили?

— Да, это я хозяйке квартиры в Кёльне перезванивал. Лер, я забыл оставить ключи. И в упор не помню, куда мог их бросить, — он обернулся к жене, а потом снова к Елизавете Михайловне. — Я сейчас директор общего фарм-дивизиона по России, Европе и странам СНГ. Даже не знаю, как подробнее и пояснить-то.

— Я знаю, как, — вмешалась мама. — Их сейчас, Лиза, одним словом, к нам и не затянешь, — Мотаются между Кёльном и Москвой. Но в Подмосковье там хоть дом, а в том Кёльне… тьху! Такая клетушка, у тебя в Колпино побольше будет. Вот второго родят и совсем места не будет.

— Мы снимем квартиру побольше, — улыбнулся Кирилл, пересаживая сына на руку.