Тебе не придётся откапывать по утрам свою машину из-под снега.

— Серьёзно? — отодвинулась Лера, глядя на него с нескрываемым удивлением.

— Да, — улыбнулся Артём. — Я даже уже позвонил. Мы можем себе его позволить.

— Спасибо! — кинулась ему на шею Лера.

— Тихо, тихо, тихо, — отодвинул он руку с сигарой. — Обожжёшься же.

Но второй рукой её подхватил и обнял.

— Я же люблю тебя, — смешно сморщил он нос, копируя выражение её лица. — Там, кстати, такой ветродуй у этого гаража, что даже ворота снегом почти не заметает. Смотри!"

"Он широким жестом очистил половину запотевшего стекла для двоих и поставил Леру перед собой.

— Вон тот, с кривыми цифрами «два» и «восемь», — ткнул он пальцем в стекло.

— Там ещё написано: «Убрать до…»? — прищурилась Лера.

— Да, и светло как днём, потому что уличные фонари всегда горят.

— Я люблю тебя, — развернулась Лера и прижалась к нему со всей силы. — Спасибо!

— Да погоди ты благодарить, ещё ничего не купил.

Он снова затянулся. Лера чувствовала, как вздымается его грудь, а ещё их близость. Когда-то, в то время, когда она поставила в дипломе его фамилию, ей казалось, что с годами их любовь станет только сильнее. Но в жизни всё часто не так, как мы себе представляем. Сейчас они настолько с Артёмом отдалились, что такие моменты душевной близости стали коллекционно редки.

«Зато мы стали их больше ценить, — вздохнула Лера. — Наверное».

— И что, мы теперь будем совсем мало видеться? — Артём прикоснулся губами к её волосам.

— Нет, Тём, — подняла Лера голову, подставляя под поцелуи мужа лицо. Это означало «да». Он согласился на её новую работу. — Ну, может, на пару дней в год меньше.

— Тогда ребёнка зачать будет ещё сложнее, — он снова затянулся. И длинный плотный столбик пепла осветился красным огнём.

— Хочешь пройти обследование? — спросила Лера с сомнением.

— Я — нет, — ещё одна затяжка. Он подошёл к пепельнице, отломил сгоревший конец сигары, стоя, глотнул виски, а потом только продолжил: — От меня девушка беременела. Так что, проблема не во мне.

Артём сел в кресло, положив ногу на ногу. И снова стал чужим.

— А ты уверен, что она беременела от тебя? — усмехнулась Лера.

— Уверен, — усмехнулся он в ответ. — Я бы её убил, только подумай она мне изменить.

Знай его Лера хуже, она бы решила, что это предупреждение. Но это была угроза.

— Я же всё равно узнаю, — улыбнулся он мрачно, глядя на конец сигары. — И ноги оторву вам обоим.

— Ты хотел сказать оторвал бы им обоим, — ответила Лера, прекрасно понимая, что он сказал именно то, что и хотел сказать. — Она родила?

— Нет, иначе ты бы знала, — он посмотрел на неё, прищурившись. — Сделала аборт. Мы были слишком молоды, чтобы обременять себя детьми.