Просто взял и уехал из страны. С тех пор мы не виделись и я о нём ничего не знаю.

- Надеюсь, ты не врёшь. Скоро узнаем. Я дал своей службе безопасности задание, вычислить кому принадлежит номер.

- Нет, отдай мне телефон. Я не могу без него.

- Если надо куплю тебе новый.

- Мне от тебя ничего не нужно.

- Правда? Поверила, что кто-то тебе поможет?

- Я…

Осекаюсь, и вправду? Почему я решила, что кто-то сможет меня вытянуть из этой трясины и поможет решить проблемы?

- Прекращай устраивать истерику. Никакой трагедии не случилось.

- Это у тебя всё так просто, а мне по-настоящему больно. Надеюсь, тебе понравилось трахать свою шлюху!

На слове трахать он морщится. Я никогда не ругалась и тем более не материлась. Но сейчас мне было всё равно в каком свете перед ним предстаю и как он меня оценивает.

- Ты вмиг растеряла все манеры? Выражайся нормально, мат тебе не идёт.

- Не тебе судить меня!

- Ты не должна была увидеть нас. Это недоразумение. Отключи свои эмоции и обиду. Давай забудем эту неприятную ситуацию.

- Недоразумение? Я не робот как ты. У меня есть чувства и мне больно.

- Неужели? – Хладнокровным тоном, он продолжает уверять меня, что ничего страшного не случилось.

- Для всех у нас идеальный брак, пусть так и останется.

- Тебя только репутация заботит и больше ничего. А я для тебя пустое место. Почему ты это сделал?

С минуту он молчит. Хмурится и устало потирает переносицу.

- Есть вещи, которые тебе не понять.

Он даже не оправдывается. Ему наплевать, всё безразлично кроме собственных желаний. Он не воспринимает мои слова всерьёз.

- Почему именно с ней? – Задаю вопрос, который мучает меня больше всего. Что особенного он в ней нашёл?

- Дашу не трогай. Она тут ни при чём.

Вот гад. Мудак. Он её защищает.

Борюсь с желанием что-нибудь кинуть в него тяжёлое. Пусть ему будет так же больно, как и мне сейчас. Но под рукой кроме геля для душа и полотенец ничего не было.

Поднимаю руку и замахиваюсь, чтобы ударить, но Глеб ловко хватает меня за локоть. Моментально перехватывает одну руку потом другу и прижимает к стене.

Мне снова становится страшно. Он высокий, выше большинства мужчин как минимум на голову. Раньше меня это восхищало, теперь ужасает. Но вместе со страхом приходит бунт. В груди становится тесно от злости и ярости, а еще больше от своей слабохарактерности. Сейчас его руки, его запах, его голос вызывает только отторжение. Страх покидает и во мне проявляется дерзкая девчонка, которая не хочет молчать. Отталкиваю его, но он не двигается с места. Проще сдвинуть скалу, чем его.

- Отпусти!

Ударяю кулаком по груди, но больше походит на поглаживание. Ни один мускул не дрогнул под его рубашкой.

- Успокойся. Больше так не делай.

- Мы должны развестись.

- Этого не будет никогда, - Глеб оскаливается.

- Я тебя не прощу.

- Придётся.

- Всё равно сбегу.