Должна объяснить, что я не Айли! Я не могу всё так бросить и исчезнуть, без единого слова правды оставить его с моим альтер-эго — с девчонкой, которая боится его пуще огня.

За что боится-то?

Айли дура. Здесь все дуры.

Вчерашняя мысль слишком ярко сверкнула в сознании.

Потому что я попросила об одолжении — и он отвёз меня к этому Хандару без вопросов. Я была абсолютно беспомощна вчера — и он позаботился, чтобы я очнулась в своей кровати невредимой. Если в таком состоянии он меня берёг, чего вообще бояться рядом с ним?

Может быть, я впервые чувствую себя в безопасности. Возле него… нет, вообще в этом мире. И внезапно оказалось, что если не ждать от инквизитора гадостей, смотреть на него, говорить с ним — гораздо приятнее, чем я представляла.

Он покарал моих врагов — то есть, Вилью. Такого мужчины для меня ещё не делали.

Хотя, может, без Вильи здесь и станет чуть скучнее.

— Слушайте, я не знаю точно, что ещё сказать, но спасибо. И, кажется, я вчера очень много всего говорила…

— Например, что я чудовищно красив, — бровь Эридана дёрнулась.

— Чудовищно — это в хорошем смысле.

Он нахмурился, словно сильно сомневаясь в моём выборе эпитетов. Потом уточнил:

— Хочешь взять свои слова назад?

На язык полезли новые многословные замечания, но я так и не нашла подходящего. Просто мотнула головой.

— Нет.

Если бы я знала, что это “нет” заставит его меня коснуться — промолчала бы.

Или, может, повторила бы “нет” три раза.

Его рука поднялась, словно в неосознанном порыве. Длинные пальцы легли на мою щёку. Потом застыли. Повели медленно — так, будто он пытался себя остановить.

Но от этого близкого к целомудренному касания меня накрыла сладкая волна, которая докатилась до низа живота. Захотелось закрыть глаза. Подставить губы для нового поцелуя, а потом прижаться к нему всем телом.

Если это не последствия приворота, который выветрится ещё через пару часов, у меня для себя плохие новости.

Я видела огонь в тёмном взгляде. Чувствовала искры под кожей. Думала, что он сейчас предложит снова — уехать с ним, забыть про месяц цветения.

Но он не предложил.

— Будь осторожней, невеста, — сказал Эридан, убирая руку. — Если почувствуешь что-то подозрительное — зови. Я серьёзно: если решишь, что тебе здесь что-нибудь угрожает снова, я хочу, чтобы ты мне сказала. Даже если будешь сомневаться.

Я моргнула.

— Хорошо.

И когда он ушёл, я ещё долго сидела перед зеркалом.

Он тебе нравится?

Черти бы меня забрали. Да. Не знаю, как это получилось — но отвергнутый жених Айли, мужчина, от которого моё альтер-эго шарахалась, нравится мне, и сильно.

Возможно, нравится больше, чем все, с кем я встречалась.

Я не могу так на него реагировать, не могу на него ""западать”.