Ирвик Девятый, тяжело ступая, вышел из комнаты.

— Хочу спокойно осмотреть вашу ногу, вы позволите, ваша светлость? — Ильеста кивнула, и тонике пальце лекаря невесомы заскользили по ноге.

— Вам нужно будет полежать в постели, чтобы не нагружать больную ногу. Вывих, ушибы, но это пройдет.

— Господин Эргел, — зашептала Ильеста. — Помните, вы говорили мне, что можно попробовать заново сломать мне ногу? А потом сделать так, чтобы она срослась ровно?

— В этом есть определенный риск, ваша светлость. К тому же, если у меня не получится…

— Если у вас не получится, всегда можно будет сказать, что это последствия падения, — Ильеста схватила лекаря за руку.

 — Умоляю вас, помогите мне, если есть хоть какая-то надежда. Я никому не скажу, даже если будет хуже, чем теперь, клянусь вам.

Эргел смотрел с сомнением, как ей показалось.

— Понимаете, господин Эргел, мой муж…возможно, его отталкивает моя хромота…а он такой…красивый…красивый и бессердечный…

Слова путались у нее в голове. Возможно, сказывалось действие лекарства, иначе бы она не решилась на такие откровения.

— Хорошо, я попытаюсь. Пока поспите, а завтра я сделаю то, о чем вы просите.

Будьте готовы к тому, что вам придется лежать несколько недель. Вы не почувствуете боли, я дам вам сильное сонное снадобье…

— Пусть Уллу покормят, — прошептала Иль.

Голос лекаря Эргела звучал, словно в вязком тумане, и она погружалась в клубящуюся бездну, чувствуя, что засыпает. Неясный обрывок то ли сна, то ли воспоминания, мелькнул перед ней. Темная тень, тихие шаги, шепот, скользкие перила, скрипящие ступеньки. Она попыталась что-то вспомнить, но тут же погрузилась в сон…

Наутро лекарь Эргел разложил на столике, покрытом чистой простыней, свои инструменты — крючки, щипцы, молоток и даже небольшую кривую пилу.

Рядом лежала стопка чистых жгутов и тонкие деревянные дощечки.

— Это похоже на орудия палача, — слабо улыбнулась Ильеста. Голова у нее сильно кружилась, она уже выпила сонное снадобье.

— Когда-то я работал помощником палача, ваша светлость, — тихо отозвался Эргел. Правда, совсем недолго, всего три дня. Я помогал приговоренным к смерти людям умереть без лишних страданий.

— Но зачем? — изумленно спросила Ильеста. — И почему вы мне это сейчас рассказываете?

— Я хотел спасти одну женщину, но не смог, — ответил Эргел.

 — А рассказываю вам потому, что вы скорее всего, ни о чем не вспомните, когда проснетесь…Она была чем-то похожа на вас, хрупкая, но очень сильная…

Лекарь говорил что-то еще, но Ильеста уже не улавливала смысл.

Когда она проснулась, в комнате было темно. Нога была туго спеленута, по всему телу ощущалась тупая боль. Рядом сидел лекарь, он читал книгу при слабом свете свечи.

— Вы очнулись, ваша светлость. Это хорошо.