К словам о долге перед Драгонвэлом Аргус отнёсся скептически.

«С-сами р-разберутся».

Аргумент насчёт давней дружбы с Айварсом, который едва ли поймёт, если я соблазню его дочь, дракон воспринял более серьёзно:

«Я поговор-рю с его др-раконом».

– Но это не всё. Ты забываешь про Делину.

«Про эту никч-чёмную бол-лтливую ящ-щерицу?»

Пришлось объяснять, что с «никчёмной ящерицей» у меня заключён договорной брак, с которым я, конечно, разберусь в ближайшее время, но пока он существует, я в глазах общества женатый мужчина. И моё внимание оскорбительно для Лиры.

«Р-разбир-райся быстр-рее».

– Быстрее не получится.

Пришлось напомнить Аргусу кусочек истории.

После пророчества о будущей королеве Драгонвэла с двухстихийным даром к Айварсу потянулось паломничество женихов, прямых и побочных потомков Гардвэлов. И каждый из них уверял, что его привёл дракон в поисках истинной пары.

Кира сбежала в самом начале переполоха.

Айварс долго отбивал атаки претендентов на руку оставшейся дочери, пока Совет Драгонвэла не представил доказательства, что некий артефакт указал на Асмунда, как на самого вероятного наследника. Но и тогда князь Южного Предела не стал спешить. Лорду Вайлеру удалось договориться только о помолвке Асмунда с Лирианной.

«Л-ложь», – уверенно заявил Аргус.

– В любом случае, пока драконица Лирианны не инициируется, никто не поверит. Два года…

«Посмотр-рим», – подвёл черту в нашем разговоре мой дракон и замолк.

Он у меня в принципе неразговорчивый. Но как-то странно замолк. Впервые меня начало тяготить его молчание. Появилось ощущение, что дракон что-то обдумывает или даже замышляет. Во всяком случае, во время обязательных вечерних занятий магией, которые помогают нарабатывать связи со стихией зверя, Аргус часто отвлекался. И вообще работал неохотно.

А ночью пришла она. Во сне, разумеется. И там, во сне, все попытки убедить себя, что в моём возрасте и с моим жизненным опытом пора бы научиться держать под контролем реакции тела, не работали.

Аромат малины и такие близкие и манящие пухлые губы, которые я так и не попробовал. Словно в наказание за дневную нерешительность, каждый раз, когда во сне я притягивал девушку к себе и наклонялся к ней, Лира, словно туман, просачивалась сквозь мои пальцы. И каждый раз я просыпался с ощущением потери и дикого напряжения в паху. После очередного пробуждения я выругался и пошёл в купальню.

Лёд, которым Лира заморозила мой бассейн, растаял, а вот воспоминания о мокром платье, облепившем высокую девичью грудь, при взгляде на водную гладь стали только ярче. Хаос побери. Мне сейчас не тёплый бассейн нужен, а холодный душ.

Я стоял под душем, пока тело не заледенело, а внутренний огонь не смирился. Мысли в голове наконец-то выстроились стройными рядами.