— Ты позволишь ей уехать?

— А ты дашь ей это сделать? — иронично выгнул брови Кирилл. — Отступишься от нее?

— Нет, — над ответом Полонский даже не раздумывал.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос, — усмехнулся Громов и, достав из-за спины сумку с ноутбуком, направился в сторону низкого кожаного диванчика. — Дадим Рыжику время прийти в себя, попытаемся отговорить, а если не выйдет, пойдем по протоптанной дорожке. Вариант с Маврикиией мне, кстати, понравился.

— Снова увозить ее, используя шантаж? — выгнул брови Богдан… а потом вдруг улыбнулся. — У меня есть другая идея.

— Не знаю, что ты задумал… — удивленно посмотрел на него Кирилл. — Но что-то явно масштабное и не совсем законное. Уверен?

Полонский улыбнулся еще раз. Совсем так же, как улыбалась его рыжая беда перед огромной грандиозной гадостью, которую собиралась сделать от всей своей злопамятной души.

— Понял, — вдруг улыбнулся в ответ Громов. — Помощь нужна?

— Справлюсь, — усмехнулся Богдан и, поднеся руку спящей девушки к своим губам, намного тише повторил. — Ради нее — справлюсь.

Глава 19

— Если мне не изменяет память вместе с совестью, то сие великолепное во всех смыслах событие хотят назначить на новогодние праздники.

Так и представляю себя в роли рождественского гуся с яблоками в одном ме-е-е… — и тут моя светлость закончить язвительную речь не сумела, запнувшись за чемодан, валяющийся на полу и попутно чуть не влетев в шкаф носом. — Гадство!

— Рыж, жива? — послышался взволнованный голос на том конце трубки, которую я не уронила по чистой случайности.

— Не волнуйся, Кир, я в поряде, — фыркнула я в телефон, попутно рассматривая кучу чемоданов, живописно разложенных по большому залу.

 — А спорим не напомнишь, откуда у меня вдруг столько шмоток?

— Ты просила перевезти твои вещи со старой квартиры, — с мягким укором напомнили мне.

Я вздохнула. Ну да.

Уже закончился месяц, отведенный мне на то, чтобы переехать из квартиры за стенкой Лександрыча. И прошло чуть больше месяца с тех пор, как одна тупая су-у-у… ни в меру умная женщина, конечно же, решила спереть на меня все постельные неудачи Исаева и ласково проводила мою тушку до первого попавшегося выхода.

И да-да, она совсем не виновата, что оно окном вдруг оказалось!

Воспоминания об этом меня уже больше не карябали.

Почти.

Не думать о них совсем было гораздо проще, чем вспоминать."

"— Сорри, запамятовала, — почесала я затылок. — На голову ушибленная, что поделать… Склероз теперь цветет и пахнет!

— Рыж, — протянули с укоризной.

— Молчу-молчу, — хмыкнула я, попутно открывая ближайший чемодан и прижимая плечом трубку к уху. — Кир, а ты когда прилетаешь?

— Через три дня самолет, если все пройдет благополучно, — послышался ответ и встречный вопрос.