"

"Мне отказываться дважды не пришлось, и я игом шмыгнула на заднее сидение. Переднее пассажирское оказалось занято Богданом.

— А Алёнка где? — поинтересовалась удивленно, скидывая капюшон и растирая замерзшие лапки.

— Осталась разговаривать с этим… пеньком с глазами! — отозвался явно недовольный Игорь, резко трогаясь с места так, что машина прошлифовала на мокрой дороге. — Она единственная из нас, кто не попытается его убить.

— Лёльку надо канонизировать при жизни, — фыркнула я, суя мордашку между передними сидениями. — Мне б ее терпение и добродетель! Игорек, цени — тебе достался ангел!

— А Исаеву чёрт? — с любопытством поинтересовался Богдан.

Моя светлость удивилась:

— А я-то откуда знаю, с кем он решит связать свою дальнейшую жизнь? Как узнаете, маякните, отправлю ей открытку с соболезнованиями!

Полонский расхохотался. Я прыснула, а Эльфенок спросил:

— Кстати, а что ты ему такого сказала, что он ключи сразу отдал?

— О-о-о, — с наслаждением протянула я и призналась. — Я пригрозила ему самым лучшим, самым сильным, самым смелым и шикарным мужчиной в моей жизни!

— Неужели Стасиком? — насмешливо вклинился Богдан.

Одновременно с этим Липницкий привычно влетел боком на парковку… Машина встала, почудился запах паленой резины и Игорь повернулся ко мне, брякнувшейся на заднее сидение, помирающей от смеха:

— Я про кого-то не знаю?

— Я вас при случае обязательно познакомлю! — хихикнув, пообещала я и выползла их машины.

Мой малыш сверкал на солнце посреди стоянки и казался быстрой акулой среди огромных неповоротливых китов. Быстро оббежав джипы, не обращая внимания на удивленные взгляды местных качающих туда-сюда мордоворотов, я прильнула к любимой машинке:

— Маленький мой, солнышко мое! Обижали тебя нехорошие дяди, да? Укради, гады такие? Дверкой хлопали, на сидение падали и руль некрасиво дергали, да? У-у-у, бедненький ты мой! Ничего, мы тебя сегодня переобуем, утром помоем, покрасим, и будешь ты у меня самый красивый!

— Слушай, это надо было заснять, — не удержавшись о колкости, предложил Липницкий, глядя, как я с умилительной моськой глажу найденную машинку по зеркалам, капоту и крыше.

 — И показать Дему. Может хоть тогда до него дойдет?

— Игорь, боюсь, чтобы до Исаева хоть что-то дошло, его надо будет этой машиной переехать! — саркастично отозвался Богдан.

Я только отмахнулась, устраиваясь на пузе прямо на капоте, улыбаясь, как сумасшедший, увидевший солнышко впервые после долгих лет заточения в психушке.

Покачав головой, Полонский усмехнулся, доставая-таки телефон. Я послушно полностью заползла на капотину, прикрывая виднеющиеся царапины, выставила локти, пристроила подбородок на ладошках, коленки согнула, болтая кедами в воздухе.