Вначале она расплакалась, потом попыталась поцеловать мне руки, что я, конечно, пресек. Вот и было видно, что глаза ее на мокром месте. Конечно, я ее понимал – дом, в котором она родилась, то место, которое она считала своим, ей придется покинуть навсегда. Как сложится ее судьба, никто не знает, да, тех денег, что я дал, ей хватит на всю жизнь, даже не экономя. Но ведь еще существует замужество, дети, и как здесь сложится, неизвестно. Да и жить она будет под постоянным присмотром, это тоже даст о себе знать. Ну вот и все, старший команды доложился мне, и колонна из почти сорока повозок, одной кареты и сотни гвардейцев начала выезжать из ворот замка."

"Теперь займусь своим караваном. Прежде всего я выстроил всех пленников и поставил их перед выбором: или они нанимаются ко мне на все время, пока будет идти война со степняками, или им надо будет у меня же отработать два года и я их отпущу. Условия найма им зачитал сержант. Из почти трехсот десяти человек в сторону отошли около двух десятков, остальные остались в строю и готовы были служить у меня в войске. Ну, дальше пусть ими занимаются сержанты – указания они получили.

Мои фуражиры сейчас мотались по местным селам и хуторам, закупая провиант, потому что через пару дней выдвигаемся на границу. Конечно, таким количеством людей перекрыть границу невозможно, но у меня есть кое-какая задумка.

Король привез управляющего замком, и сейчас они вдвоем со старым управляющим сидели, закопавшись в бумагах.

Так как замок перешел под юрисдикцию короля, тут появился и новый начальник стражи, и стражники, король заменил всех более-менее значимых лиц в управлении замком. Кортеж с ним прибыл большой. Все мои воины, выполнявшие роль «оккупационной администрации и охраны», переселились в лагерь. Завтра приедут бароны и два графа, вассалы бывшего герцога, я им дам задание – пусть патрулируют выделенные им участки границы со степью, не менее чем с двумя десятками воинов каждый.

Эпилог

Я вошел в свои комнаты, сел за стол и открыл шкатулку, стоящую тут же, достал из нее письмо Ильми и принялся перечитывать его в который раз.

Милый мой Алекс, хочу повиниться перед тобой, что скрыла от тебя то, что уезжала я из маркизата не праздная. Я уже больше месяца носила под сердцем твоего ребенка. И, если честно, не знала и боялась того, как ты отреагируешь на это. Кроме того, я твердо решила родить его, потому мне больше никогда не представится возможность родить от любимого мужчины. Ты не думай, у меня нет намерения затащить тебя под венец, хоть это и является моей самой большой мечтой. Я все прекрасно понимаю, что я тебе не пара, да и отец твой откровенно, хоть и очень тактично сказал мне, что будет против нашего брака. Поэтому я и решила, пусть у меня останется хоть кусочек тебя.