– Не волнуйся, все нормально, – сказал я ему и прикрикнул на троицу обормотов: – Я же просил вас не болтаться днем по территории, что же вы не слушаете! А ну идите сюда. – И когда те, довольные, подбежали, продолжил: – Вот, знакомьтесь, это мой отец, самый близкий мой человек среди всех, что здесь находятся.

Первой проявила себя Кокетка, эта нахальная особа подошла и шумно втянула в себя воздух, затем подняла голову и лизнула его руку, сжатую от напряжения в кулак. Потом и остальные потерлись о его ноги и уселись возле нас, ожидая, что будет дальше.

– Так, а теперь марш на свое место и не высовывайтесь, очень много сейчас незнакомых людей, не стоит их пугать, а вечером принесу вам чего-нибудь вкусненького.

И коты, повернувшись, потрусили в сарайчик, который был построен специально для них.

– У меня даже спина вспотела, – хохотнул отец. – Скажи кому – не поверят! Ну, сын, можешь ты удивлять – это же надо, мне тарги руки лизали!

– Отец, не хочешь ли после дороги посетить мыльню? Она не совсем обычная, но думаю, тебе понравится, да и твоих приближенных захватим.

– Хм… необычная, говоришь? Давай попробуем.

– Стен! – покричал я парню, который, как всегда, болтался невдалеке, ожидая распоряжений, и, когда он подбежал, сказал ему: – Стен, найди начальника охраны и командира конников кентийского владетеля и проводи их к нам, мы будем в бане.

Баньку я построил в саду, в самом густо засаженном месте, расположив ее так, чтобы мало было видно, что происходит на веранде. Я специально постарался затащить в баню и офицеров, полагая, что отец при них постесняется сбегать раньше времени, чтобы полностью испытал целебное свойство бани. Вот такой я коварный человек.

Да, это надо было видеть – когда зашли в парилку первый раз, глаза всех моих гостей, казалось, вылезут из орбит, но боясь показать свое малодушие, они терпели, потели, чесались, но терпели. Выйдя из парилки, все сделали то же, что и я: обмылись прохладной водой, остудили тело и снова нырнули в парилку.

Тут я еще добавил парку, брызнув на камни водой, настоянной на травах с добавлением пива. Затем осторожно обработал отца веничком, уложив его на лавку, и больше не стал насиловать народ, ко всему нужна привычка. Когда выползли на веранду, замотав бедра чистым льняным полотном, там уже стоял на столах холодный ягодный морс, горячий отвар трав, холодное пиво и вино, а также нарезанное мясо и сыр, и мое изобретение – соленое печенье.

– Алекс, ты знаешь, поначалу я решил, что ты решил нас сварить живьем, только не мог понять, чего ты-то с нами полез, а сейчас мне так хорошо, тело легкое, словно я сбросил много лет и снова стал молодым.