— Расслабились, каждый занимается какими-то своими делами. Впрочем, я закрывал на это глаза, пока все работало как надо. Но теперь, что же я вижу? Какой-то молокосос, который годится вам в сыновья, а некоторым во внуки, — на этом моменте он встал за спиной у женщин. Случайно ли?

— Я решаю этот…

— Молчать, Скрипач! — прогремел стальным голосом Дирижер. — Я слышал, что ты уже несколько раз не смог убить этого пацана! Ты знал, что он летел в Москву на том же дирижабле что и курьер. В тот же день, когда пропали Артефакты? И обратно то же самое?

— Этот ублюдок украл оба товара? — воскликнула Вика.

— О нет! Болваны! — он щелкнул пальцами, и из воздуха появился чемодан. — На обратном пути артефакты выкрал я! — Дирижер, не церемонясь, положил его на стол, разбив бутылку. — Вы настолько обленились, что вас можно обокрасть как детей. Да, Леня?

— А что опять я? — тихо пробубнил он.

Мужчина подошел к нему, положил руку на плечо и наклонился поближе.

— Я знаю про проект «Ева».

Скрипач дернулся, но быстро взял себя в руки. Он хранил «Еву» в тайне от всех. Как свою козырную карту!

— Но я не злюсь, — Дирижер выпрямился и снова начал кружить. — Возможно, новый человек в вашей команде немного вас взбодрит. — Он повернулся к двери. — Заходи!

В помещение с гордо поднятой головой зашел Емельян Сергеевич. Он встал по правую руку от Дирижера.

— Знакомьтесь, ваш новый партнер. Емельян Трубач.

— Сергеевич… — добавил он.

— Что? — опешил Дирижер.

— Емельян Сергеевич.

— Еще одна вольность, и в Москву будет отправлена весточка, в один небезызвестный род… — он обвел взглядом остальных участников музыкального коллектива. — Даю вам последний шанс. Парнем займитесь все вместе. Если нет, то я сам им займусь, и вам это не понравится.

На этом он ударил тростью и покинул ресторан «Ни рыба, ни мясо».

* * *Настроение было немного подпорчено. Нам наглядно продемонстрировали, что мы не на курорте, а в одном из самых опасных мест Российской Империи. За всеми этими интригами, мы упустили, что походы в Дикую Зону не экскурсия, а крайне опасное занятие.

— Может сходить, поддержать? — тихо сказала Виолетта, когда мы сидели в гостиной. Мы рассказали девушкам, что произошло.

— Нет, — твердо сказал Антон. — Он сам виноват, что не просчитал риски. К тому же, он не гнушался издевательств над другими. Сегодня-завтра они бы затравили кого-нибудь до смерти. И ты хочешь пожалеть его?

В какой-то мере я был согласен с Антоном. Трубецкой, который был командиром группы, допустил ошибку, из-за чего пострадали два человека, один из них погиб. Вот только заслуживают ли они сострадания? По моим внутренним убеждениям, да. Буду ли я приносить Трубецкому и его группе свои соболезнования? Нет.