Это не означает, что я плохо отношусь к вам.

– Обо мне можете не беспокоиться.

– Неужели? Хотите сказать, что у вас не текут слюнки, глядя на нее?

Найджел улыбнулся:

– Нет, я не настолько великий лжец.

Он чуть не расхохотался, услышав, как Дэвид начал браниться снова. Юнца было очень легко изводить. Поэтому Найджел понял: пора остановиться. Может настать такой час, когда ему потребуется воспользоваться добрым расположением родственников Жизели. С другой стороны, то, что Дэвид и остальная родня отвернулись от нее, не заслуживало никакого уважения. Он не собирался прощать их раньше, чем на это пойдет Жизель.

Хотя было не вполне ясно, почему его это так злит.

– Мне кажется, честность должна вознаграждаться. Если вы весь из себя такой честный, тогда, может, расскажете, что вы готовите моей маленькой кузине?

– С трудом верится, что вам до этого должно быть дело, но скажу. Я собираюсь перевезти ее в безопасное место – в мой замок в Шотландии. – Он пронзительно глянул на Дэвида. – Как полагаете, вам удастся восстановить ее доброе имя и сбить этих гиен со следа?

– Удастся, я уже говорил.

– Да-да, я слышал.

Только вот что удивительно, вы так уверенно об этом говорите, а за целый год ничего не сделали. – Он хмуро посмотрел на покрасневшего Дэвида. – Наверное, никто палец о палец не ударил, так ведь? Они все решали, виновата она или нет, и больше ничего. А что, если предположения о том, что Жизель сделала со своим мужем, не лишены оснований?

У Дэвида округлились глаза.

– Вы думаете, она это сделала?

– У меня нет мнения на этот счет. Я знаю только то, что мне рассказали. После того как я услышал всю историю в первый раз, у меня не было времени самому докапываться до истины.

– Тогда почему вы так стараетесь защитить женщину, про которую думаете, что она убила мужа?

– Потому что негодяй заслужил то, что получил. И этого еще было мало, – холодно ответил Найджел.

– Согласен, он был дурно воспитан. Нам многое стало известно.

Найджел презрительно рассмеялся:

– Дурно воспитан? Тогда вы ничего не знаете.

Не вдаваясь в подробности, насколько было возможно, он рассказал молодому человеку все, что открыла ему Жизель. От себя добавил свои наблюдения о том, как она иногда ведет себя.

Он с сочувствием смотрел, как юноша побледнел от ужаса и ярости. Дэвид опустился на траву и закрыл лицо руками. Найджел молча присел напротив него, терпеливо дожидаясь, пока тот придет в себя.

– Мы должны были заметить это, – наконец едва слышно произнес Дэвид.

– Конечно, кто-то должен был знать, что происходит, – согласился Найджел. – Объяснения Жизели могли быть немногословными, обвинения не вполне откровенными, но шрамы можно ведь было заметить. Стоило лишь захотеть. Я видел их.