Единственное, в чем она сомневалась, – стоило ли обращаться к нему или нет? Кузен не встал на ее защиту, когда начались все эти несчастья, но ей плохо верилось, что он сможет отдать ее в руки Дево. Дэвид пошел вдоль улицы. Жизель бросилась за ним и догнала возле узкой темной аллейки.

– Постой, мальчуган, что это за игрушки? – осведомился кузен, когда она затолкнула его в аллейку.

– Дэвид, я – Жизель, твоя кузина. – Стянув с себя шапочку, она тряхнула кудрями. – Ты меня узнаешь?

Она ждала, выпрямившись перед ним, а он разглядывал ее во все глаза. Неожиданно молодой человек ахнул и схватил ее за плечи.

После долгой молчаливой паузы, он отпустил ее, и Жизель вновь стояла, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты совсем свихнулась? – хрипло спросил он. Голос дрожал от потрясения.

– Я стала бояться, что это ты сошел с ума. Ты таращился на меня, словно я была каким-то видением, – жалобно сказала она и снова натянула шапочку на голову.

– Что ты сделала со своими волосами и зачем так вырядилась?

– Мне всегда казалось, что ты не страдаешь недостатком ума, кузен. Я специально так переоделась. – Жизель видела, что он наконец понял.

– Это одежда пажа Ги.

– Ничего удивительного, что за всем этим безумием стоит идиот Ги. – Молодой человек сделал несколько шагов туда-сюда, а потом остановился перед Жизель. – Из-за тебя он чуть не погиб.

– Ага, значит, ты поговорил с нашей медоточивой кузиной Магрой.

Дэвид усмехнулся, потом нахмурился и сунул длинные пальцы в свои густые черные волосы.

– Она не очень любит тебя, это правда. Она вообще не любит острых на язык людей, которые осмеливаются спорить с ней.

– Я не согласилась с ней всего раз, ну, может быть, пару раз, – сказала Жизель и не стала обращать внимания на то, как он фыркнул.

– Но этого совсем недостаточно, чтобы приписать мне убийство или поверить в то, что я могу причинить вред Ги.

Дэвид обнял ее за плечи.

– Я знал, что ты не могла этого сделать. Кроме того, Ги решительно заступался за тебя.

– Ему лучше?

– Достаточно для того, чтобы съехать от Магры, чем он и грозил каждый день.

Жизель расхохоталась, а потом внимательно посмотрела на Дэвида.

– Ги – один из немногих, кто поверил в то, что я не виновата.

Кузен вспыхнул и немного отступил.

– Хотелось бы поспорить с тобой на этот предмет, но, боюсь, ты говоришь отвратительную правду.

Здесь наши позиции хлипкие, и в их пользу говорит только то, что для всех, кто готов был выслушивать тебя, ты сделала очевидной свою ненависть к мужу и частенько грозила ему жуткими карами. Но это нас не извиняет. Тебя нельзя было выдавать за него замуж. Наверное, нас ослепили сила и богатство его семейства. До того раза еще никто из важных персон не снисходил до нашей семьи, о чем мы страстно мечтали.

– Ты все время говоришь «мы», «нас».