– Какую именно? Мою или ту, которой верят остальные? – Жизель поморщилась и сделала еще глоток, словно собираясь смыть горечь своих слов.

– Просто расскажите то, что считаете правдой. Думаю, мне хватит ума понять, что к чему.

– Я вышла замуж за барона Дево почти полтора года назад. О, я сопротивлялась изо всех сил, но никто не захотел ни выслушать меня, ни помочь мне. Он был из прекрасной семьи, из могущественной семьи с толстой мошной. Такой благородный рыцарь не мог быть настоящим дьяволом, каким его описывали, шепчась по углам.

– Но вы поверили этим разговорам.

– Слишком много было слухов, слишком много разговоров, чтобы им не поверить.

– Итак, вас вынудили пойти под венец.

Она только начала свою историю, а он уже видел, сколько боли она вызвала у нее. Найджел вдруг решил сказать ей, что ему это все равно, что можно не продолжать, но прикусил язык. Он должен был знать, во что впутался. Слишком много сложностей ждет их на пути в Шотландию. И будет только труднее от того, что ему неизвестно, почему она убегает и от кого."

"– Да, вынудили. В первую брачную ночь я убедилась, что все слухи были правдой.

– Жизель коротко и неуверенно рассмеялась. – Родственники и половины не знали из того, каким зверем был мой муж. Я снова бросилась к родным, но они не обратили внимания на мои мольбы и откровения, посчитав их фантазиями молодой жены. Единственным спасением для меня оказалось то, что муж скоро остыл ко мне. О, он по-прежнему загонял меня в постель, чтобы воспитать из меня такую жену, какую ему хотелось, но довольно скоро его настойчивость стала ослабевать. Я должна была быть матерью его наследника. Помимо того, если я сидела тихо и не высовывалась, он мало обращал на меня внимания. Вокруг было полно других женщин.

Найджел вдруг подумал, что, если бы сейчас Дево был жив, он убил бы его собственноручно. Жизель ни в чем не обвиняла напрямую, просто рассказывала, но ему было абсолютно ясно, с какой жестокостью она столкнулась. В ее тихом дрожащем голосе слышались отзвуки смертельного страха. Найджел обнял ее за плечи и почувствовал, как она напряглась. Но Жизель не отстранилась, и он не стал убирать руку.

– Он мог избить меня, потом лечь со мной в постель, а потом оставить до той поры, пока я не попадусь ему на глаза.

Только вот стать бесплотной мне было страшно трудно.

– Это и понятно. Вы не из тех женщин, кому нравится быть кроткими.

– Он заставил меня этого захотеть. Я по-прежнему пыталась добиться помощи от моей семьи и надеялась достучаться до них. Боюсь, время от времени, просто не в силах сдержаться, я желала ему смерти и даже заявляла, что, если кто-нибудь не освободит меня от него, займусь этим сама.