Продолжать прятаться в палатке становилось опасно. Укрытие превращалось в ловушку.

Крепко стиснув кинжал в руке, она выскользнула наружу и замерла. Ужас и страх пригвоздили ее к месту. Не на жизнь, а на смерть Ги бился с двумя рыцарями, чьи щиты были размалеваны в цвета герба рода Дево. Они добрались до нее. А сейчас, только что зарубив Шарля – близкого друга Ги, они были близки к тому, чтобы прикончить одного из немногих членов ее большой семьи, который поверил ей. Жизель вздрогнула, когда, отведя глаза в сторону, взглядом наткнулась на тело симпатичного молодого рыцаря.

– Беги! – завопил Ги, проворно уворачиваясь от смертельных ударов меча.

Жизель вдруг сообразила: если Ги понял, что она тут, значит, Дево тоже поняли это. Появился еще один из них и стал медленно приближаться к ней. Она выставила кинжал перед собой и не сомневалась, что огромный воин просто нагло рассмеется ей в лицо. Она сама и ее жалкое оружие не представляли для него никакой угрозы.

– Брось кинжал, шлюха, – проговорил он. Его низкий голос прозвучал почти как рык животного.

– Ага, чтобы тебе было легче совершить несправедливость? Нет, даже не рассчитывай, – откликнулась она.

– Несправедливость? Нет, это – возмездие. Ты убила мужа, отсекла у него мужское естество и засунула ему в глотку. Ты заслужила наказание, которое Дево наложили на тебя.

До Жизели неожиданно дошло, что способ, каким было обезображено тело мужа, всегда будет камнем преткновения и она никогда не найдет сочувствия у мужчин, которые устроили охоту на нее. То, как рыцарь говорил об этом, показывало, что для него это было более важным, чем само убийство. Ей на ум почему-то пришел сэр Найджел, и стало интересно, ужаснется ли он, откажется ли поддерживать ее? Может, он вообще примкнет к Дево? Усилием воли Жизель заставила себя обратиться к вещам более насущным – уцелеть и выжить."

"– Даже не подумаю вернуться в логово Дево, – сказала она, осторожно сохраняя безопасное расстояние между собой и рыцарем, а сама зорко высматривала свободный проход, чтобы проскочить мимо него.

– О, вернешься, как пить дать. Живая или мертвая.

– Мертвая? Я-то думала, что вся свора предпочтет заполучить меня живой, чтобы показать, что такое настоящая жестокость.

– За тобой гонялись так долго, что, думаю, теперь им все равно.

– А вот мне не все равно. Я предпочел бы, чтобы барышня осталась живой, – прозвучал вдруг голос с чудовищным английским акцентом.

Жизель вытаращила глаза, когда за спиной у рыцаря, преграждавшего ей путь, вдруг увидела сэра Найджела. Но ей показалось, что еще больше удивился ее враг. Разумеется, она не испугалась, в отличие от него. Жизель быстро отступила назад, когда тот развернулся, чтобы быть лицом к лицу с сэром Найджелом.