Я просыпалась посреди ночи в холодном поту от удивительно реального и болезненно повторяющегося сна, в котором Чэнс, предаваясь со мной безудержному сексу, повторял снова и снова, как он сожалеет о случившемся, как он любит меня и что он признает свою ошибку. Меня начинали душить слезы, и, обессилев от эмоций, я засыпала. На самом деле депрессия так и не ушла до конца, но дни проходили без единой весточки от Чэнса, и я, наконец, перешла к последней стадии горя: принятию неизбежного.

Как тяжело это ни было, я в конце концов достигла состояния смирения, признавая, что он никогда ко мне не вернется.

У меня не было иного выбора, как продолжать жить. Это означало, что не надо отбрасывать мысль о том, что придется встречаться с другими мужчинами. В одном я была уверена: я никогда не смогу пережить эту потерю, если буду по ночам лежать в постели и представлять, что я испытывала, когда мы занимались любовью.

Я все еще жаждала его объятий. И, возможно, никогда не смогу от этого избавиться.

Если бы в процессе горестных переживаний была шестая стадия, ее следовало бы назвать «очищение от дерьма».

Мне казалось, что даже пребывание в машине причиняет мне невыносимую боль. Ведь наши отношения, по большей части, развивались в этой «БМВ». Каждый раз, когда я поворачивала голову вправо, я словно слышала смех Чэнса, видела, как он посасывает палочку «Пикси». Дух Чэнса всегда будет жить в этом автомобиле.

Когда в один солнечный субботний день я пришла в автомобильный салон, меня обуревали противоречивые эмоции. В конце концов, я остановила свой выбор на Audi S3. Когда я уже садилась в новую машину, чтобы уехать, женщина, которая помогала провернуть сделку по обмену старой машины на новую, позвала меня:

– Мэм!

Я обернулась и увидела, что она стоит, зажав в руке статуэтку Обамы с качающейся на пружинке головой.

Сердце мое сжалось.

– Вы тут кое-что забыли. Я вытащила это из вашей старой машины. Правда, на панели осталось немного клея, но мы его уберем. Наверное, вам бы хотелось сохранить эту штуку.

Я уже почти приняла статуэтку из ее рук. Почти. Борясь со слезами, которые упорно наворачивались на глаза, я все же убрала протянутую было руку.

– Оставьте это себе.

Прошло уже несколько месяцев со дня расставания с Чэнсом, но пытаться впустить в жизнь что-то новое было несравнимо более сложной задачей, чем отбросить старое.

Джереми Лонгторп был исполнительным директором компании, занимающейся информационными технологиями, и по совместительству моим клиентом. Мы проводили вместе бесконечные часы, готовя документы для подачи на патент одного из его новых изобретений.