Он почему-то решил, что Лизуновы просто что-то не то съели. Кхм… Технически он был совершенно прав, примерно так оно и было."

"Ну а еще обрадовал меня тем, что с Вороновой был полный порядок. Она уже и думать забыла о своем недавнем приступе, который мучал ее совсем недавно.

Завтрак проходил довольно шумно, как для последних дней, а это значило, что школа вновь превращалась сама в себя. Честно говоря, после той истории с Москвиным, атмосфера в школе была не очень и это порядком нервировало. Все время было такое ощущение, что должна случиться какая-нибудь гадость.

Однако вчерашнее происшествие с Лизуновыми чудесным образом изменило ситуацию. Все-таки «Китеж» такое место, где в любой момент могут произойти самые неожиданные вещи, и не обязательно что-то плохое. Мне было приятно, что я был причиной, по которой ребята вспомнили об этом.

Перед началом уроков со всеми классами преподаватели провели беседу по факту случившегося. Никто из них пока еще толком не мог сказать, что приключилось с Лизуновыми, поэтому в основном нажимали на технику безопасности. Особенно при работе с незнакомыми заклинаниями и эликсирами.

Меня прямо распирало посмотреть, как они там хранятся в медицинском блоке. Думаю, за все время существования школы, это был первой случай, когда больных удобнее всего было хранить в бочках. Я было спросил разрешения навестить братишек, но нам сказали, что в ближайшее время это исключено. Эх… Жалко конечно…

Вечером меня ждал «Артефакториум» и Островская, которая вновь усадила меня за отдельный стол, подальше от остальных ребят. Судя по всему, она все время намерена работать со мной по индивидуальной программе. Что же, так даже лучше… Я думал, что сегодня мы займемся каким-нибудь следующим по сложности артефактом, который будет идти после простейшего оберега, однако Виктория Артемовна меня удивила и начала совсем с другого:

— Ты еще не забыл про книгу, которую дала мне Полина? — шепотом спросила она.

Я сразу понял о какой книге она говорит, потому как была всегда одна, которую, по моей информации, передала ей Лазарева. Если другие и были, то я о них ничего не знал.

— Дневник Грача-Невидимки? — спросил я.

— Он самый, — ответила она и нахмурилась.

— Только не говорите, что вам не удалось его расшифровать…

— Пока нет, — с сожалением сказала она и как-то странно посмотрела на меня. — Однако я знаю, как это сделать. Не то, чтобы уверена на сто процентов, но шанс очень велик.

Я немного помолчал, ожидая какого-нибудь интересного продолжения, и не ошибся.

— Половина этого дневника зашифрована мертвым языком, который давным-давно уже не используется и книг, расшифровывающих его, практически не осталось, а мне одна из них ой как нужна, — сказала она. — Да и раньше он был не в особом почете.