Мать срочно объявила поиск претендента.

Передачи я носить перестала: мать втемяшила в голову, что мой любимый меня предал. Подставил. В конце концов, я свадьбу не требовала! Так решил он. И пуститься в такую страшную авантюру… Подставить меня, беременную?

Сердце мое рвалось на куски! Я любила его, скучала по нему невыносимо, жалела его, жалела себя и злилась на него с той же силой, с которой жалела.

Мой новый жених оказался человеком спокойным, рассудительным, здравым. Он был нацелен на карьеру. Окончил Высшую комсомольскую школу и работал в горкоме комсомола. Он был представителен, хорошо и аккуратно одет, собирался покупать машину и ждал однокомнатную квартиру. Квартиры там давали легко.

Он торопил меня. Уже потом я поняла, что спешка была связана с квартирой. Женившись, он получил бы двухкомнатную.

Довольно быстро – после месяца знакомства и двух походов в театр и одного в кино – он сделал мне предложение.

При этом мы ни разу не обнялись и не поцеловались – даже представить такое мне было страшно!

К тому же восемь недель беременности моему желанию никак не способствовали. И еще, меня мучила совесть.

Но я дала согласие… Я понимала, что любимого я уже предала. Понимала, что одна с ребенком на руках я не выдюжу.

Чувствовала, что мать смотрит на меня и ждет, когда я уйду. И я согласилась.

Накануне свадьбы ко мне пришла однокурсница Нина Фролова."

"Мы не были близкими подругами – просто приятельствовали.

Нина была некрасивой, болезненно худой и какой-то замученной, что ли.

Она посмотрела мне в глаза и сказала: «Любимыми не бросаются, Зоя! И их не предают! Подумай об этом!»

«Я уже подумала, – усмехнулась я. И добавила с вызовом: – И вообще, я выхожу замуж!»

Нина вздрогнула и посмотрела на меня с такой брезгливостью, будто раздавила огромную жабу.

Она молча кивнула и пошла прочь.

А я ревела часа три или больше. Никак не могла успокоиться.

Через две недели после свадьбы я объявила мужу, что беременна.

Он очень обрадовался и сказал, что теперь есть все шансы просить трехкомнатную!

Я посмотрела на него и ничего не ответила. Да и как я могла его осуждать? Я, предательница и лгунья?

Мать все подстроила – с моими сроками и родами. Ее по-друга работала заведующей отделением в роддоме на окраине города.

Подруга хмыкнула: «Вы не первые и не последние! Таких «честных» у нас полроддома!»

Словом, все срежиссировали. Просто как по нотам!

Ну и я роль свою сыграла неплохо.

Тринадцатого марта я родила тебя. Мою дочь. Ты родилась мелкой – наверное, сказалась моя тревожная беременность.

Два шестьсот, сорок шесть сантиметров. Вполне сошла за недоношенную – спасибо тебе!

Муж ничего не заподозрил, и мы стали жить.

Квартиру и вправду дали трехкомнатную. Сочли его перспективным работником.