Почему ты никогда не улыбаешься?

– А ты пытался меня рассмешить?

– Нет, этого я, увы, не умею, – хмуро сошлись его брови. – Я и сам, признаться, тот ещё весельчак. Но ведь был в твоей жизни хоть один счастливый момент?

– Был, – кивнула я. – Даже ноги подкашивались от счастья.

– Но ты, конечно, не расскажешь?

– Нет, – качнула я головой.

«Потому что он связан с тобой, Арман. Всё счастливое в моей жизни почему-то связано с тобой. А про тебя нельзя».

Он тяжело выдохнул, словно и не ждал ответа.

Странно, но он стоял так близко, а я ведь чувствовала себя уютно. Нет, хуже, я именно и чувствовала себя счастливой, хоть и не улыбалась.

Вдыхала запах его тела, ощущала тепло, что от него исходило и хотела к нему прижаться. Но не к этому дорогому костюму. А к атласной коже, упругим мышцам, скользнуть рукой по красивому животу. Чёрт, я помнила его тело. Его обнажённое тело так, словно он и сейчас стоял предо мной голый.

Его руки, срывающие с меня одежду. Дрожь, что его сотрясала, когда он навалился на меня. И мне было не противно и не страшно это вспоминать. Наоборот.

Мне было приятно, когда он касался меня пальцами. Там. Этому невозможно было противиться.

И невозможно об этом не думать, когда он стоял рядом.

– Ян, почему? Почему ты мне ничего не сказала, когда пришла? – похоже, он думал о том же самом. – Что ты просто принесла подарок? Что ты не девочка по вызову, которой заплатили, и которую я, между прочим, ждал. Я даже не понял, понимаешь, не понял, что нельзя.

– Прости, – опустила я голову. Как всегда, оказалась не в то время не в том месте.

– Да нет же, господи! – выдохнул он. – Это ты меня прости. Я пытаюсь тебе сказать, что я не дегенерат, не урод, не извращенец какой-нибудь.

Я просто одинокий богатый пресыщенный всем взрослый мужик. Мудак, можно сказать и так. Что есть, то есть. Иногда я позволяю себе разные неправильные вещи: жёсткий секс, игрушки, продажных баб. Мы все себе иногда что-нибудь такое запретное и сладенькое позволяем. Посмотри на меня.

Я послушно подняла лицо.

– Ян, я не хотел быть груб. Но почему ты промолчала?

– Я обязана отвечать?

Почему-то кольнуло. Он ждал не меня. Хотел не меня. Зачем же я здесь?

– Нет, – обессиленно выдохнул он. – Конечно, ты не обязана. Будешь настоящий пиратский ром? Это тоже часть развлекательной программы.

– Я не пью. Но если ты будешь, – послушно пошла я туда, куда он показал.

– В ящике.

Дощатая крышка поддалась легко. Но ящик оказался на удивление глубоким и тёмным. Я встала на колени, наклонилась внутрь. Но там, на дне, не было никакого рома. Там лежала… роза.

– Она – живая? – обомлела я и достала ярко-алый цветок, совершенно сбитая с толку даже не тем, как она там оказалась. Но это было так… неожиданно. И романтично. Он… всё же ухаживал? За мной?

Я тронула лепестки.