– И никогда не устану верить, Арман, – погладила я его по щеке. – Но у меня тоже есть для тебя подарок. – Я набрала воздуха в грудь, медленно выдохнула. – Я знаю, что ты мне не говорил и никогда не сказал бы, но это мучило тебя и мучает до сих пор.

Он непонимающе покачал головой.

– То слово, что сказал тебе отец. Иуда.

– А, это, – он болезненно сморщился. – Ну, значит, так было надо, чтобы все поверили.

– И ты считаешь, последнее, что он хотел тебе сказать было ради того, чтобы все поверили? Так вот, – выдохнула я. – Не знаю, почему ты так услышал. Но тот, кто стоял рядом с ним, или сам не разобрал, или повторил намеренно неправильно. Но я отнесла эту запись на экспертизу. Звук выделили, усилили. Ты ему сказал?

– Прости, – выдохнул Арман.

– А он ответил: И ты меня, – я обняла его и прошептала в ухо. – И ты. Меня.

Не знаю точно о чём он сейчас думал. Иногда нас всех надо оставлять наедине со своими мыслями, не заставляя делиться. Но то, с каким облегчением он выдохнул и прижал меня к себе – сказало больше слов.

– Если честно, для меня он и не умирал, – отстранился Арман.

– Я знаю. Ты не одинок, – показала я пальцем на портрет Теодора.

– Ах вот как, – хмыкнул он. – А мне сказал, что смирился.

– «Для тех, кого любишь, нет прошедшего времени», – процитировала я. – И, наверно, всем нам хочется думать, что мой отец жив. Ведь он оставил столько вариантов для того, чтобы мы в это верили. Вдруг ты стрелял холостым. Или на нём был бронежилет и пакет в кровью для натуральности, – оживилась я.

– А на соседнем здании – снайпер? На случай, если я дрогну, – усмехнулся Арман. – Этому Бломбергу лучше бы с сыном нянчиться и сидеть рядом со своей принцессой, а не забивать себе голову всякими глупостями.

– Так он уже разгадал все загадки, кроме этой. Пусть, – примиряюще погладила я его по руке, – а то пошатнёт ещё Австрийский престол. В семье его жены, я слышала, тоже столько тайн, ещё со времён Габсбургов. Не дай бог он начнёт разбираться в них. Слушай, а давай, если следующей родится девочка, поженим их с его сыном?

– А Аньку? – удивился он.

– Ей мы найдём кавалера из Виндзоров или Бурбонов, – засмеялась я.

– А если это будет мальчик? – коварно приподнял Арман бровь.

– Значит, следующую девочку. Или одну из тех, что родится после неё.

– Сколько же ты хочешь детей? – усмехнулся он.

– Всех, – обняла я его. – От тебя – всех. Надеюсь, ты на этом не собрался останавливаться?

– О! Ни за что, – легли его руки чуть ниже моей спины. – Но я хочу тебя попросить, – он тяжело вздохнул. – Если будет мальчик, давай назовём его Андрей.

– Я и сама хотела тебя об этом попросить.

– Да, – кивнул он, хотя я ни о чём не спрашивала. – Я тоже верю. И жду.