Поправила юбку и причёску в любой момент ожидая нападения.

Но вопреки моим опасениям Воронцов сделал шаг от двери, освобождая проход.

Я уже открыла дверь как услышала:

— И что, даже не интересует моё предложение?

Глава 6"

"Я обернулась к нему и успела заметить, что он сложил руки в карманы в брюк и смотрел на меня исподлобья.

— Чтобы это ни было… — я не договорила.

Воронцов прервал меня нетерпеливо.

— Ты сейчас работаешь, — прервался бывший и оглядел шикарную столовую залу с некоторой толикой брезгливости, — ты сейчас работаешь, — завершил мысль, но затем продолжил, — не думаю, что здесь платят настолько хорошо, чтобы ты могла покрыть все свои потребности…

— Тебя это как волнует? — огрызнулась я, ударил в слабое место, квартира и вправду съёмная, на всём экономия.

Уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх. Издевался.

— Ты мне нужна. А то, что я хочу предложить лишь сделка…

— А сейчас только, что было… когда ты, — я понизила голос и кончики моих ушей стали красными, — ты залез в… — красноречиво взглядом показала то, что не сумела сказать, какие-то темы не подлежат обсуждению, даже будь он моим мужем тысячу лет, а не год.

Он хмыкнул.

— Часть сделки, к примеру. Она может быть приятной… Для нас обоих.

— Нет, — твёрдо проговорила я, — оставь эти игры девице в твоём номере.

Он склонил голову в сторону и его взгляд загорелся, как будто бы он был на охоте. А жертва кто? Я?

По спине пробежали мурашки.

— Она так впечатлила тебя или… — начал было он.

Я точно знала, что Александр хотел сказать.

— Или, что, вообразил, что я тебя приревновала? Уже говорила, что ты слишком высокого мнения о себе, — напомнила ему я.

— Влага на твоих трусиках — обратного.

— Не хочу продолжать этот разговор, — вновь обернулась я к двери.

— Ну ты знаешь же, что всё равно всё будет по моему, — уверенно возразил мне Воронцов, — предложение такое: стать моей парой на всё время моего пребывания здесь, — и назвал сумму вознаграждения, от которой мои брови медленно поползли вверх.

Так вот в чём дело!

Я медленно повернулась к нему, стоявшему всё в той же позе.

— О, великий и ужасный Воронцов, которому понадобилась моя скромная помощь, и что же такое произошло?

— Тебе надо будет лишь изображать мою… жену, — какую-то часть своих намерений он вскрыл передо мной.

— То есть делать то, что я делала, когда была в браке с тобой? — зло переспросила я.

Острые скулы Воронцова заходили ходуном.

— Ты ни в чём не нуждалась, — проговорил он так словно выплюнул слова.

— Конечно, ты мне всё давал, кроме себя. В нашей паре не было тебя, — я не хотела показывать чувства, но получилось слишком эмоционально.

Не хотела их выказывать, ведь это значило бы признаться в том, что я всё ещё проживаю этот момент. И никак не могу прожить.