Тот день был вершиной ее успеха, а теперь она упала на самое дно.

Она была как в тумане. Похоже, вашниры держали рабов без сознания, опаивая их травами. Сахана не могла понять, как давно она похищена и где находится.

Желудок урчал от голода. По крайней мере, Сахана не мерзла, в помещении было очень тепло, почти жарко.

Внезапно послышались шаги, и открылась дверь. Яркий свет хлынул в помещение не только из проема, но и с потолка. Девушка зажмурилась, сжимаясь на своей подстилке. А тот, кто включил свет, внимательно ее разглядывал. Наконец, он подошел к ней и расстегнул цепь, соединяющую руки и ноги.

— Встань, – последовал приказ.

Сахана поднялась, посмотрела на него. Это точно был не вашнир – одежда, фигура и цвет волос выдавали соотечественника. Значит, они успели ее продать.

— Где я? – спросила она скрипучим голосом, чувствуя жуткую сухость губ и глотки.

— Я не разрешал тебе говорить, животное, – грубо прервал ее мужчина. – Сними одежду, я хочу рассмотреть твое тело.

Сахана отметила плеть у него за поясом и ледяной взгляд темных глаз. Ее руки звякнули цепью, ощупывая одежду. Оказалось, что рубаха завязывается на плечах. Правильно, если держать женщину скованной, надо чтобы одежда снималась легко.

Грубая ткань упала на пол, выложенный узорчатыми плитками. Мужчина внимательно смотрел на обнаженную девушку, не двигаясь с места.

— Спиной ко мне, – еще один короткий приказ.

Она послушно повернулась.

— Наклонись, – также уверенно и спокойно.

Но этого Сахана не могла сделать. Она никогда не раздевалась перед незнакомым мужчиной, никогда не показывала свои сокровенные места в первые минуты знакомства. Сейчас, неуверенная, что сможет покориться, она ждала мук и наказаний. Девушка застыла, ее била дрожь.

— Наклонись, – повторил он.

Сахана чуть нагнулась, но при этом сдвинула ноги и поджала колени. Мужчина потерял терпение, подошел к ней, взял за волосы и силой нагнул голову вниз, она всхлипнула.

— Ты будешь делать все, что я скажу, дикарка. Ты – рабыня, животное, – теряя терпение говорил он. – Я говорю, рабыня делает, или будет наказана. Если поняла, то прогни спину.

Сахана прогнулась, выставив свои дырочки на обозрение мужчины.

— Девственница? – прозвучал новый вопрос.

— Да, – ответила она все еще жутким голосом."

"— Не говори, не хочу слушать это подобие человеческой речи. Кивай, если да, маши головой – если нет.

Девушка сделала утвердительный жест. Ей стало страшно до дрожи: мужчина, который владеет ей, совершенно не считает ее человеком.

— Что ж, значит, сегодня будет по-другому, – сказал он будто бы себе.

— На колени, рабыня, лицом ко мне.

Сахана выполнила это. Мужчина пристегнул к ошейнику цепь, протягивая ее через кольцо в полу, так, что щека прижалась к теплой плитке.