Я усмехаюсь:

– Боюсь, это отразится и вас, ваше сиятельство. Вас обвинят в отсутствии контроля за расходованием средств в вашем министерстве.

Он не очень весел, но всё же машет рукой:

– Ничего. В попечительском совете приюта состоят немало важных особ – я разделю ответственность с ними. Да, ваша светлость, – не забудьте сказать, что у вас не было времени для более серьезных выводов.

Не думаю, что мои оправдания будут услышаны. Боюсь, что большинству министров мои выводы не нужны.

Заседание совета начинается без меня. Я дожидаюсь приглашения в небольшой комнате. Сначала присаживаюсь на оттоманку у окна, но почти сразу вскакиваю – когда я нервничаю, я не могу сидеть на месте. И голос пришедшего за мной клерка заставляет меня вздрогнуть.

В зал заседаний я вхожу с неожиданной робостью. Я держу в руках несколько листов бумаги, исписанных с обеих сторон.

Члены совета сидят за большим овальным столом. При моем появлении они приподнимаются (этикет, как ни крути!), но во взглядах их я не замечаю приязни. Снисхождение, некоторый интерес (не к бухгалтеру – к женщине), а по большей части – недовольство. Им не хочется меня слушать. Я для них – надоедливая американка, которая отвлекает их от важных государственных дел.

Только граф Помпиду бросает мне робкую улыбку.

Я прохожу к месту, на которое мне указывают, заглядываю в свои бумаги. Но мне не дают произнести ни слова.

– Благодарим вас, ваша светлость, – холодно говорит маркиз Жаккар, – что вы нашли возможность нас посетить. Но чтобы между нами не возникло недоразумений, я хотел бы сразу сказать – мы считаем нецелесообразным заслушивать ваш доклад. Мы признательны за ваше желание помочь Тодории, но полагаем, что человек, приехавший со стороны, вряд ли может проникнуться нашими чаяниями. Я слышал, что в Америке вы управляли большим поместьем, но, думаю, вы понимаете разницу между управлением поместьем страной.

Я киваю, но всё-таки пытаюсь возразить:

– Ваше сиятельство, я ни в коей мере не буду настаивать на своих выводах – вы вольны или принять их, или отвергнуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он недовольно морщится:

– Вы не поняли, сударыня – мы не нуждаемся в ваших советах. И у нас нет ни малейшей причины для того, чтобы тратить время на заслушивание вашего доклада.

Мне неловко, обидно, стыдно. Я готовилась к такому приему, но всё равно чувствую себя школьницей, которую отчитали на педсовете.