Девушка улыбнулась, давая понять, что ожидала от него как раз чего-нибудь подобного:

— Вы прекраснейшим образом можете отправиться и без меня. Разумеется, я обойдусь без вашего общества, и если мне случится заблудиться и я окажусь не в Кардинии, а в какой-нибудь другой стране, то не буду иметь ничего против.

Василий не мог поверить, что опять проиграл. Конечно, он с радостью бы отправился в путь и без нее, но как в таком случае убедить невесту отказаться от помолвки? Значит, он вынужден настаивать на том, чтобы ехать вместе. С другой стороны, ее отказ подчиниться был совершенно неприемлем: помолвка давала ему право руководить ею, а до нее это, по-видимому, еще не дошло. Но до тех пор, пока Александра находилась под защитой отца, Василий не мог заставить ее выполнять его требования. Ее отец. Внезапно Василий улыбнулся:

— Барон вряд ли сочтет ваш вариант приемлемым, сударыня, и вы это знаете. Пожалуй, мне стоит дать ему возможность объяснить вам, насколько мое предложение разумнее и лучше.

— Вполне типично для вас, — насмешливо фыркнула она. — Маленький мальчик не сумел настоять на своем, и вот он бежит к папе — правда, в данном случае к моему. Ну что же, если вам не жаль времени, которым вы так дорожите, обратитесь к нему, вернее сказать, попытайтесь обратиться. Но предупреждаю: вы лишь убедитесь, что я уже сделала для него все, что могла, и оказала ему все содействие, на какое только способна. Или я И впрямь показалась вам примерной и послушной дочерью? Так это ошибочное впечатление.

Василий настолько вышел из себя, что был готов смахнуть ее с седла и надавать тумаков. По-видимому, она это понимала, но всем своим видом выражала равнодушие, возможно, потому, что между ними вдруг оказалась большая овчарка. Жеребец, на котором сидела девушка, не дрогнул ни одним мускулом, будучи, по-видимому, уже знаком с этим зверем. Но Александра, должно быть, знала собаку еще лучше, потому что негромко приказала:

— Сидеть, Терзай! — И собака тотчас же подчинилась.

Голос Василия прозвучал почти как рычание:

— Вы хотите захватить и его?

— Конечно. Мой пес сопровождает меня всюду.

— Есть что-нибудь еще, о чем мне следует знать?

Тон графа был саркастическим, но Алин ответила вполне серьезно:

— Только моя горничная и мои люди.

— Ваши люди?

Алин кивнула в сторону конюшен. Молодой человек посмотрел туда и увидел у ворот трех верховых казаков, крупных мужчин с грубыми лицами, вооруженных до зубов, и все трое смотрели на него с выражением, не поддающимся определению. Эти мужчины были до того безобразны, что невозможно было понять, выражают ли их лица враждебность, насмешку или просто любопытство.

— Они будут охранять меня в пути, — сообщила Александра.

Онемев, Василий воззрился на нее:

— Я полагаю, что это моя обязанность.