И Василий так и не узнал, как она относится к нему на самом деле. Черт, она вновь подумала о нем, а ведь именно сейчас этого никак не следовало делать.

— Вы не ответили на мой вопрос, Кристофер.

— Но вы не можете говорить это всерьез, — ответил он мягко, но, тем не менее, насмешливо. — Я надеялся, что вы примчались сообщить мне, что вышли замуж и мы можем наконец быть вместе.

Эти слова показались Александре совершенно бессмысленными, но она заставила себя спросить:"

"— Что вы, собственно говоря, имеете в виду?

— Послушайте, Александра, любовь и брак редко сочетаются. А я не понаслышке знаю, как распущенны и безнравственны русские дамы. Я надеялся, что когда вы выйдете замуж, у нас смогут завязаться отношения. Я думал, вы понимаете, что мы можем быть только любовниками.

, Сказанное было предельно ясно, но легкий шок, вызванный этим заявлением, все-таки заставил Александру заметить:

— Честно говоря, я мечтала, что мы поженимся.

— Боже милостивый, вы не можете быть такой глупышкой.

Она вздрогнула:

— О, но я… это было очевидно.

— Но, моя дорогая, должны же вы понимать, что эта ваша манера говорить всем, что вы думаете и чувствуете, была бы гибельной для моей карьеры.

— Должно быть, я Действительно глупа, потому что не понимаю, почему вы продолжали мне писать, посылать стихи и говорить слова любви.

Наконец-то он покраснел:

— Я считаю неразумным сжигать мосты, моя дорогая, и надеялся, что наступит день, когда мы окажемся вместе в постели.

Почему она не разозлится, не даст ему пощечину, не заплачет?

— Вам следовало бы объясниться, — сказала Александра ровным голосом, — возможно, тогда я была к этому готова.

— Но вы были невинной девушкой, и я не… — Он умолк, и выражение его лица изменилось — на нем отразилось любопытство и надежда:

— А вы все еще невинны?

Александра решила, что в данный момент ложь вполне оправданна, и ответила:

— Да.

— Позор! — вздохнул Кристофер. — Но скажите мне, что вы делаете здесь, в Лондоне? Надеюсь, вы проделали такой длинный путь не затем, чтобы увидеться со мной?

Чтобы спасти свое достоинство, ей пришлось еще раз покривить душой:

— Нет, у меня были свои причины. Я только что расторгла помолвку с кардинским графом и решила немного попутешествовать, прежде чем вернусь домой.

— С кардинцем? — внезапно оживился Кристофер. — А нельзя ли с ним помириться?

— Зачем?

— Это был бы идеальный вариант, дорогая! Я только что узнал, что через несколько месяцев меня посылают как раз в Кардинию. И если вы окажетесь там и к тому же замужем…

— В самом деле, блестящая мысль, Кристофер… если… если не считать того, что даже если мне потребуется любовник, что весьма вероятно, если я выйду замуж за кардинца, — она похлопала Кристофера по щеке — я совершенно уверена, что не выбрала бы вас.