Как бы там ни было, но ему удалось добраться до подножия холмов, до их нижних склонов. Среди этих холмов жили люди, там затерялись целые деревни, и в уютных хижинах был огонь, горячая пища и питье. Если бы Василию удалось продержаться еще версту-другую, он мог бы и выжить.

Но прежде чем он успел додумать эту мысль до конца, Александра круто свернула с дороги на юг, и Василий застонал: несколькими минутами раньше он бы, наверное, и не заметил этого и проехал бы мимо того места, где след сворачивал в сторону, и тогда бы уже окончательно потерял ее из виду.

Теперь, когда ветер стих, он снова стал кричать и звать ее, но девушка уже исчезла.

Когда Василий добрался до того места, где она только что была, он снова увидел ее, но уже далеко впереди: она продолжала идти по следу. К тому же Александра уже не спускалась вниз по склону, наоборот, след начал постепенно подниматься вверх по узкой тропке, вьющейся меж камней.

Василий снова начал выкрикивать имя девушки, и на этот раз Александра его услышала и даже повернула голову, но не остановилась, а, наоборот, пришпорила свою лошадь.

Это было последней каплей, переполнившей чашу его терпения! Теперь Василий действительно был способен убить ее, когда догонит, если, конечно, до этого они оба не замерзнут.

К счастью, лошадь Александры, как и жеребец Василия, тоже не стремилась нестись галопом, поэтому оторваться от графа Александра не могла, но продолжала сохранять прежнюю дистанцию.

Василий подумал: не выстрелить ли из пистолета, который он предусмотрительно заткнул за пояс?

Остановит ли ее это или, наоборот, заставит поторопиться? Несколькими выстрелами, возможно, и удалось бы остановить девушку и заодно выяснить ее намерения.

Но не исключено, что у нее тоже есть оружие, и, решив, что он собирается ее убить, Александра может и не промахнуться. Пожалуй, она действительно начнет стрелять — просто в отместку, — ведь речь идет о ее лошадях, а те значат для нее куда больше, чем он. Чертовы клячи! Он бы не мерз здесь теперь, если бы…

Внезапно впереди замигали факелы. Они наткнулись на какую-то деревушку или на воров, а может, и на то и другое сразу. Но Александра и не подумала остановиться, а продолжала гнать коня на свет факелов, и через несколько минут граф понял почему.

Ее табун! Она увидела своих лошадей и, вероятно, пришла в такую ярость, что даже и не подумала об опасности, возможно, подстерегавшей ее. Ослепленная гневом, девушка была не в состоянии действовать разумно. Василий не мог ни остановить, ни предостеречь Александру, только бессильно наблюдал, как она врезалась в самую гущу разбойников — а тех было не менее полудюжины — и начала размахивать во все стороны хлыстом, который после той потасовки всегда носила на поясе. Ей удалось рассеять бандитов. Кони встали на дыбы.