Только вчера вы сказали Зое Михайловне из двенадцатой квартиры, что я на панели шубу заработала! Думаете, она мне тут же не сообщила о вашем навете? Знаю, знаю, отчего беситесь! Доченьку свою никак замуж не пристроите, никто не хочет красоту ненаглядную за себя брать, даже богатое приданое не помогает…

Анна Ивановна побагровела, я испугался, что сейчас начнется жаркий скандал, и попытался вернуть беседу в прежнее русло:

– Говорите, старшая сестра доверила младшей ребенка? В такое верится с трудом.

– Да уж, – неожиданно мирно ответила Люся, – я случайно узнала.

Как-то раз иду домой от остановки, а навстречу Лера. Одета хорошо, пальто новое, сумочка, и ведет за руку девочку, настоящего оборвыша, слезы смотреть!

Люся очень удивилась и спросила соседку:

– Откуда у тебя ребеночек? Неужто родила тихонько?

Лера засмеялась:

– Что я, дура совсем, спиногрызом обзаводиться? Это дочка Беаты, меня сестра нянькой наняла, деньги платит…

Люся удивилась, но ничего не сказала.

Анна Ивановна брезгливо поджала губы:

– Кому, интересно, квартира теперь достанется?

– Да уж не вам, – хмыкнула Люся, – не надейтесь, привыкли людей обдуривать! Знаю, знаю, с чего живете! Умрет кто из одиноких, надо бы жилплощадь государству отдать, а вы чеченцев без прописки на нее пускаете…

– Как ты… – начала было, синея от злобы, Анна Ивановна, но тут послышались голоса, и появилась бригада, вызванная участковым.

Дома я оказался лишь около восьми, потому что сначала ждал, пока милиционеры приступят к опросу свидетелей, а потом давал показания. Правды я им, естественно, сообщать не стал. С самым невинным видом заявил, будто приехал от фонда «Милосердие».

– Письмо мне велели проверить.

Женщина просит материальную помощь для себя и семерых детей, проживает в сороковой квартире.

– Сходи, Гена, посмотри, – велел мужчина, записывающий мои показания.

Один из милиционеров кивнул и испарился. Вернулся он через мгновение.

– В сороковой квартире таких нет.

Я вздохнул:

– Вот-вот, очень частое дело. Знаете, сколько жуликов встречается? Пишут разным богатым и известным людям жалостливые письма с просьбами. Начнешь выяснять, и оказывается: адрес неверно указан. Мы всегда, если просят отправить перевод на абонентский ящик, настораживаемся и едем смотреть, что к чему.

Мужчина попросил меня расписаться и сказал:

– Спасибо, Иван Павлович. Извините, что задержали вас.

– Ничего-ничего, понятное дело, такое несчастье. Она покончила с собой?

– Нет.

– Это можно так сразу сказать?

Страж порядка хмуро закрыл планшет.

– В данном случае да. Никогда не встречал еще самоубийцу, который бы выстрелил в себя три раза, а потом спрятал пистолет так, чтобы его не нашли…

– Может, во дворе зарыла, – глухо предположил я.