Била Беату ножом до тех пор, пока рука не онемела, хотя смертельным оказался уже самый первый удар, Регина Глебовна случайно попала в сонную артерию. Хотя… Нож вытереть потом она сообразила!

Я сел на диван и, не спрашивая разрешения, закурил. Люди, что же вы делаете? Отчего так ненавидите друг друга?

Прошла зима, пролетела весна, наступило лето. Элеонора, окончательно заигравшись в частного сыщика, сделала… Нет, вы просто не поверите, когда узнаете, на какой шаг решилась моя хозяйка! Она получила лицензию, и мы теперь занимаемся сыскной деятельностью на законных основаниях. Впрочем, не успев закончить расследование смерти Беаты, Нора влезла в новую головокружительную историю, заставив меня опять бегать по городу. Но об этом в другой раз.

Николашу осудили и отправили на зону. Честно говоря, меня неприятно удивила мягкость приговора, всего семь лет в колонии общего режима. Пока мы с Норой, сидя в коридоре здания суда, ожидали, когда будет оглашен приговор, из соседней комнаты вышли плачущие женщины. Оказалось, что дочь одной из них украла у государства не слишком большую денежную сумму, помухлевала с финансовыми документами. Девчонка получила девять лет! За бумажки! А тут убитая Лера, намерение застрелить Беату, от осуществления которого Николая спасло лишь чудо, хорошо разработанный план против Сони – и всего «семерка»!

Сони на процессе не было. Еще в конце января, придя в гости к Норе, она, сняв злополучную каракулевую шубу с норковым воротником, решительно сказала:

– Понимаю, что эта тема рано или поздно всплывет, поэтому заявляю: Николаша умер. Тот Николай, что сидит сейчас в Бутырке, не имеет к моему сыну никакого отношения.

Мы с Норой кивнули и с тех пор никогда не затрагивали в разговорах больной вопрос. Впрочем, Соня раз в месяц собирает сумку с продуктами и вещами, которую потом отвозит в изолятор. Госпожа Чуева слишком порядочна, да и вырвать сразу, пусть даже из израненного сердца, любовь очень трудно, но она никогда не ездит на свидания и не пишет писем, просто сдает харчи.

Регину Глебовну признали вменяемой, на мой взгляд, это еще одна судебная ошибка. Быстрова-старшая, стоит ей завести разговор о Беате, мигом делается сумасшедшей. Но на суде было оглашено заключение, подтверждающее, что госпожа Быстрова может отвечать за свои поступки. Несмотря на весь ужас совершенного ею действия, мне было жаль Регину Глебовну, которая, сидя на скамье подсудимых, явно не понимала, почему она сюда попала.

– Беата – убийца, – упорно твердила она, – она лишила жизни моего сына и мужа, я только отомстила за их смерть.

Но судья, довольно молоденькая женщина, отнеслась к несчастной преподавательнице предвзято, посчитав ее откровенные высказывания актерством.