Вы разрешите поговорить с Павлом?

– Конечно, голубчик, – ответила Надежда Владимировна и повернулась к шоферу: – Павлуша, разреши представить: это мой добрый знакомый, Иван Павлович Подушкин.

Непривычный к светским церемониям парень смущенно ответил:

– Паша.

– Вот и хорошо, – улыбнулась госпожа Буряк и пошла в подъезд, чем удивила меня еще раз.

Девять дам из десяти в такой ситуации обязательно бы остались послушать, о чем пойдет речь, но Надежда Владимировна оказалась совершенно нелюбопытной. Может, мне поискать себе любовницу среди выпускниц мехмата?

– Что случилось? – довольно испуганно спросил Павел, косясь на ключи от «Мерседеса», которые я держал за колечко.

– Нет-нет, – я поспешил успокоить парня, – видите ли, я работаю в милиции, расследую важное дело.

Павел с сомнением оглядел мой костюм.

– Не похоже что-то! Менты по-другому смотрятся.

Внезапно на меня снизошло вдохновение.

– Вы очень наблюдательны! Но я не простой сотрудник районного отделения, а начальник управления и занимаюсь особо сложными случаями.

– Ага, – пробормотал Паша. – А от меня чего надо?

– Вы помогали девушке Лере с ребенком добраться до няни?

Водитель насторожился:

– А что, нельзя? Тут езды пять минут.

Погода плохая – то снег, то дождь… Девочку пожалел.

– Честно говоря, мне совершенно все равно, кого вы возите, – улыбнулся я, – главное, чтобы ваши хозяева не злились. Можете показать мне дом, куда Лера возила Лизу?

– Это все? – спросил Павел.

Я кивнул.

– Садитесь, – обрадованно предложил шофер.

– Поеду за вами на своей машине.

Путь оказался недолгим. Мы попетляли по улицам и переулкам, а потом выехали на пустырь, раскинувшийся за шумным проспектом.

Справа громоздилась свалка, куда жители квартала сваливали строительный мусор и всякую прочую дрянь, слева тянулось нечто, больше всего похожее на барак.

Павел ткнул пальцем в уродливое двухэтажное сооружение, сложенное из темно-красного кирпича.

– Вон туда она бегала.

Я оглядел длинное здание.

– А в какой подъезд?

– Во второй.

– Спасибо, вы очень помогли милиции, – ответил я. – Номер квартиры вам Лера не сообщала?

– Нет, – покачал головой водитель, – я внутрь не совался, снаружи ждал, да она быстро возвращалась, меньше пяти минут там была.

Еще раз поблагодарив парня, я отпустил его и вошел в подъезд. В нос ударил запах переваренных щей, кошачьей мочи и сырости. Стены были покрыты разнообразными рисунками и надписями, в основном неприличными, пол щетинился выбитой плиткой, а двери квартир обиты жуткой, кое-где порванной черной клеенкой. Из дырок торчала желто-черная вата.

Квартир тут оказалось всего четыре. По две на каждом этаже. Под звонком висели таблички с фамилиями, за убогими дверями скрывались коммуналки.