Решил повременить день-другой, прежде чем приводить Эву домой, знакомить с отцом. Хотел дать ей возможность прийти в себя, прежде чем она окончательно станет моей и обратной дороги уже не будет.

Столько разговоров о ее девственности, а я ведь даже не проверил, есть ли она вообще. Не собираюсь вести Эву к врачам, буду тестировать на практике. И если мне понравится то, что случится этим вечером, то завтра утром первым делом я переведу деньги Габарашвили. Если же нет, подключу связи, чтобы освободить своих людей, а Снегирька… оставлю на какое-то время любовницей, потом пошлю на все четыре стороны.

За паршивый товар я уж точно платить не стану, и тем более не такую сумму. И мне всё равно, что случится с Эвой после того, как она от меня уйдет."

"Когда захожу в спальню, ожидаю увидеть Снегирька спящей. Она очень устала после долгой дороги, я видел это по ней. Однако в спальне ее нет. В первую секунду мне даже приходит на ум мысль — сбежала! Но потом слышу из ванной звук льющейся воды.

Можно было бы, конечно постучать, поторопить Снегирька, но я не спешу, у нас вся ночь впереди.

Устраиваюсь в кресле напротив двери в ванную комнату и жду, жду… Она, пожалуй, единственная девушка, кого посчитал нужным подождать. Что тут скажешь, очень понравилась.

— Привет… — тяну я с придыханием, когда она всё же изволит выйти из ванной.

Эва замирает у двери как вкопанная. Видно, совсем не ожидала меня здесь встретить.

— Вы… вы сказали, что эта спальня для меня… — тянет она, плотнее кутаясь в безразмерный белый халат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Она для тебя, Снегирёк…

— Но тогда что же вы здесь делаете?

Спросила и сама же покраснела после своих слов.

Видимо, дошло, что задала совершенно глупый вопрос.

— Вы хотите еще раз меня поцеловать, да?

А нет, не дошло… показалось.

— Эва, я хочу с тобой переспать, — заявляю просто.

Не люблю ходить вокруг да около.

С удовольствием наблюдаю полнейшую растерянность на лице моей голубоглазой прелести.

— Но я же… но мы же… — бубнит она с круглыми глазами и переминается с ноги на ногу.

Я же, наоборот, внешне абсолютно спокоен.

Сижу в кресле как ни в чем не бывало, хотя изнутри меня уже поджаривает желание содрать с Эвелины халат и уложить на стоящую рядом огромную кровать.

— Выражайся яснее, — делаю упор на последнее слово.

— Мы же еще не женаты! — наконец выдает она.

Причем строит при этом жутко возмущенное лицо, даже мокрые кудри подпрыгивают в такт ее словам.

— А ты правда думаешь, что я буду ждать до свадьбы? — еле удерживаю в себе рвущийся наружу смех.

— Я… мы…

И всё.