Марш в пищевой блок и пахать от зари до зари пока эта дурь из головы не выветрится!

Отступая, Райве хотела сказать, что не знает вообще куда идти, однако слова Айрона подтолкнули к бегству в любом направлении:

— Бегом марш! И чтобы я твоих сопливых романов больше не видел, рядовая Фенияр! Пахать, пахать и еще раз пахать, чтобы поумнела! МАРШ!

И девушка побежала прочь от разгневанного адмирала, у которого на лице было единственное выражение: «Убью!».

* * *До столовой девушку провел один из встретившихся на бегу рядовых, и Райве, пытаясь отдышаться, все время думала, что же такого она сказала. На Авийе любой мужчина вполне адекватно отнесся бы к ее словам, а этот… «Теярский псих!», — разгневанно подумала девушка.

Пройдя в столовую со служебного входа, Райве на мгновение остановилась, но тут послышалось радостное:

— Фенияр! — и сержант Гелер бросился к девушке, обхватил огромными руками, с пальцами которые очень напоминали сосиски, закружил и тут же, словно смутившись, поставил на ноги. — В общем… рад видеть.

— А ммменя к вам послали, — Райве передернула плечами, вспомнив как именно «послали».

— Ужин уже готов, — радостно улыбаясь, сообщил повар, — так что садись с ребятами и поешь, ты в обед только напробовалась всего, а поесть толком не успела.

Так как весь личный состав уже фактически завершил вечернюю трапезу, повара спокойно сидели за столиком с двумя скамьями. Все тут же подвинулись, освобождая место для девушки, сержант Гелер принес поднос, где была навалена порция скорее для солдата, а не для хрупкой девушки, но Райве молча принялась есть весьма невкусную для нее пищу.

— Так что у вас там случилось? — не выдержал сержант.

Райве молча продолжила есть и, забывшись, вернулась к вбитым в нее правилам приема пищи. Изящные движения, грациозный изгиб спины и…

— Эээ! Ты чего делаешь?! — возмутился Гелер.

Испуганно взглянув на сержанта, девушка все поняла…

— Я хочу к няне! — истерика началась внезапно. — Хочу спать! Хочу, наконец, перестать бояться каждую минуту! Я… ничего не понимаю, я… а он псих! Он совсем больной и орет… и…

— Истерика, — уверенно произнес Гелер.

В следующее мгновение на столе появилась бутылка с чем-то красным, на лицах сочувствующие выражения, а поднос с солдатским пайком сменился остатками обеденной запеканки и фруктами.

— Ничего, ничего, — гладя по спине и успокаивая рыдающую девушку, Гелер посмотрел на рядового, разливающего запрещенный на корабле алкоголь, и жестом приказал долить для Райве полный стакан, — все образуется. Вот сейчас выпьешь, поешь, и станет совсем хорошо, А адмирал он неплохой человек, только…

— Псих, — всхлипывая, выдала Райве.