С некоторым раздражением Райве посмотрела на свою постель — узкая, явно твердокаменная, застеленная покрывалом грязно-зеленого цвета. Да и в каюте преобладал серо-стальной и этот грязно-зеленый… не то, что в каюте адмирала!

Для привыкшей к роскоши и убранству в духе «Розовых облаков» авийянки обстановка в каюте казалась равной обстановке времен каменных поселений, но… у Райве была цель. Немыслимая, невозможная и недостижимая для женщины рожденной на Авийе в семье человека столь высокого положения. И ради данной цели девушка была готова на многое, включая и полнейшее изменение жизни. По сути, изначально Райве рассчитывала быть супругой теярцу до прибытия на его родную планету, но…

— Теярский псих, — выругалась девушка, срывая звенящее украшение с волос. — Веселое путешествие я тебе гарантирую!

Сказала, улыбнулась и вспомнила свой богатый жизненный опыт. Если бы в тот момент адмирал Вейнер увидел мстительное выражение на этом хорошеньком личике, он предпочел бы сражения с Авией, данному «взаимовыгодному» браку.

* * *Утро началось для адмирала Вейнера с радостной мысли: Месть! И эта излюбленнейшая из его игр заставила поторопиться. Одевшись менее чем за минуту, как и полагалось военному, Айрон торопливо покинул собственную каюту и с откровенно злорадной ухмылкой направился в каюту противоположную.

Под дверью обнаружилась военная форма, что явно указывало на факт пренебрежения его супругой и своими новыми обязанностями.

— Вот… необязательная какая, — открывая дверь, пробормотал Айрон, и ухмылка стала шире."

"В каюте царил идеальный порядок. Птички в золотых клетках были размещены под потолком, закрепленные на крючьях, куда обычно крепили спортивные снаряды, книги разложены по полочкам, вещи находились в шкафах, на полу обнаружился розовенький коврик, на постели розовенький спальный набор, кровать задрапирована розовенькими занавесочками. А девушка с растрепанной прической и тремя (мстительно насчитал Айрон) сломанными ноготками, свернувшись, спала поверх покрывала, видимо не в силах и пошевелиться после праведных ночных трудов.

— И явно не спала всю ночь… Эх, вот оно счастье! — возвестил адмирал, а затем каюту потряс его командный вопль: — РЯДОВАЯ ФЕНИЯР, ПОДЪЕМ!

Девушка вздрогнула, начала подниматься, потирая глазки кулачками, как обиженный ребенок и бормоча что-то на своем, из чего Айрон понял лишь «Папа, это не я… Это все Деая… и я не», на этом полусонная речь была оборвана, потому что Райве открыла глаза и узрела супруга. Длинные ресницы затрепетали, как два рассерженных мотылька, губки поджались и следующее, что услышал Вейнер, было:

— Вы… вы издеваетесь?

— Да, — ответил совершенно счастливый адмирал.