Не могла коснуться чужого тела, понимаете? А с Марком…

Я притворилась Машей. И единственное, к чему я была готова – грубость и боль. Я ведь шлюха, проститутка, с которой можно не церемониться, так? Но Марк, к моему удивлению, был деликатен. Смотрел на меня, как на спустившееся с небес чудо. Ласкал. Трогал, целовал губы, мял груди. Тогда они у меня были значительно больше. Сейчас совсем другие – после похудения и грудного кормления Ули. Но Марк все равно заметил, что я без лифчика. Значит, я его привлекаю. Он рассматривал меня, как и все присутствующие. Осуждал, презирал, не знаю…

Мысли вновь уплывают в прошлое. Они всегда возвращаются в его квартиру, когда мне грустно или плохо… Когда я вижу его фотографии в обнимку с какой-нибудь знойной красавицей. Или заголовки журналов с вопросами: когда красавчика окольцуют? Действительно, когда? Когда это случится, я и перестану им болеть. Но это неточно…

Может, признаться во всем? Показать ему дочку, открыть завесу страшной тайны? Даже мои родители не знают, от кого Ульяна. Сколько они меня ни пытали, так я и не призналась, чья она? Не смогла прийти к Марку и потребовать помощи. Наши отношения ведь были с самой первой минуты обманом. Тогда, зачем? Он не простил бы, да и правда не добавила ему любви к дочке.

Голова кружится, когда я торопливо иду по коридору в кабинет. Скорее закрыться от всех… От него… Спрятаться за дверями и не думать о той ночи.

Я сбилась со счета, сколько раз я тогда кончила… Стрельбицкому доставляло удовольствие наблюдать за послушной игрушкой, подаренной друзьями. И ему, несомненно нравилось, что он был у меня первым. Он поверил мне. А как было не поверить? Я едва дышала, не в силах справиться с чувствами. Хотела его трогать, целовать… Я воровала его у вечности. Незаконно, не по праву касалась и была с ним. Наверное, он видел в моих глазах обожание, не иначе… Я и не могла смотреть по-другому…

– Ты странная, Маша… – шептал Марк, нависая надо мной. – Как не от мира сего. И смотришь так… Если так будешь на всех клиентов смотреть, станешь миллионершей.

– Как? – сипела я.

– Словно любишь меня.

– А я тебя люблю.

– Это лишнее, поверь. Любовь за деньги не продается. Я ведь купил тебя, вернее мои друзья. Мой тебе совет – взгляд сделай своей профессиональной фишкой, а слова… Такие слова хранят лишь для одного человека.

Низ живота ныл, а между ног саднило, но Марк хотел продолжать. Мои услуги ведь оплатили до утра, так что… Мария должна отработать полученные деньги по полной. Я нависла над ним сверху. Провела ладонями по груди, путаясь в мягкой поросли волос, очертила выступающие мышцы ноготками, коснулась твердого, мускулистого живота. Скользнула ладонью ниже и обхватила напряженный ствол. Я тогда не знала, какие бывают, но у Стрельбицкого он был… огромный.