А второго Ферхатом, – многозначительно произносит она, встречая удивленный Танькин взгляд.

– Греем? – переспрашивает она.

– Какая ты, внуча, несовременная! Грей – из «Пятьдесят оттенков серого», а Ферхат – герой «Черно-белой любви». Какие вы отсталые, а еще молодые!

– О боже, бабуля! Марк, проверь паспорта, все на месте?

Улька возбужденно прыгает возле входной двери, а я впервые за долгое время испытываю настоящий, почти животный страх… Я очень боюсь Ларина! Всегда побаивался, а теперь…

– Выдыхай, Стрельбицкий. Перед смертью не надышишься. Такси в аэропорт приехало, – улыбается Танька.

– До свидания, Анна Степановна, – произношу я, набрасывая куртку. – Берегите Блэка и Серкана.

– Тьфу на тебя, зятек! Грея и Ферхата. Неважно… Желаю тебе вернуться домой живым и здоровым, Маркуша. Бедный мой Саша…

– Ну, бабушка! Ты так говоришь, словно Марк – чудовище. Он же ничего не знал… – заступается за меня Танька.

– Езжайте, мои золотые. Все хорошо будет.

Глава 27.

Глава 27.

Таня.

Не представляю, как буду смотреть в глаза родителям… Что я им скажу? Какие отыщу слова, чтобы объяснить решение Марка. Он меня не любит. Иначе, давно бы поведал о своих чувствах. Только не надо мне говорить о его благородстве, честности и ответственности – бесполезно! Я верю в любовь… Только ей подвластно пережить любые трудности. Она же… Как там в Библии написано: всему верит, надеется, не ищет своего, не раздражается, все покрывает."

"Только любящий человек сумеет закрыть глаза на несовершенства другого. Простить, оправдать, понять… Я именно об этом мечтала. Хотела такого мужа, как мой папа – верного и надежного.

Но судьба подбросила мне «счастье» в лице Стрельбицкого. Мда… И пусть он бесконечно твердит, как ему со мной хорошо, я не верю… Как только станет плохо – он свалит. И ничего не заставит его терпеть неудобства. Ответственность улетучится, а чувство долга разобьется о суровый быт.

Марк вздыхает, косясь на мою кислую физиономию, и молчит. Правильно, слова сейчас лишние. Он их моему папуле скажет.

– Марк, Улька проснулась? – протягиваю, оборачиваясь с переднего сидения такси.

– Доча, поднимайся. Мы приехали к твоим бабуле и дедуле. Они очень нас ждут. Тань, а ты хоть сказала, что приедешь со мной? – спрашивает Марк, натягивая на сонную малышку шапку.

– Н-нет… Сказала, что мы с Улей прилетим в гости. И все. Без подробностей…

– Черт, Ларина. Ладно, будем импровизировать.

У меня есть ключ от домофона, но я замираю возле тяжелой, обшарпанной двери подъезда, вскидываю ладонь и торопливо набираю номер квартиры.

– Папуль, мы приехали.

– Открываю, любимки мои.

Квартира родителей находится в добротной типовой десятиэтажке, построенной в начале нулевых.