В каком же циничном и фальшивом мире мы живем. Он только что сказал, что мы не будем устраивать из трагедии спектакль, а между тем мы все играем свои роли. Мне на лицо даже грим успели наложить.

— Я пока что не осознала и могу говорить сумбурно, — я произношу первый абзац текста, который успела выучить. — Я только хочу сказать, что я благодарна за помощь и участие. За все слова поддержки, цветы… Так случилось, что я сейчас в Волгограде, но мне передают все послания, которые приходят в наш дом в Москве. Особенно я хочу поблагодарить Александра Чертова. Он оказался рядом в трудную минуту и взял на себе все официальные вопросы.

Я отпиваю из предложенного бокала.

— Я никогда не была медийной личностью, и так и останется. В нашей семье перед камерами выступал Алексей. Мой муж был очень известен и уважаем, и я очень надеюсь, что погоня за рейтингами не испортит память о нем.

Артем до боли сжимает мою ладонь. Я непроизвольно останавливаюсь и выходит так, словно я беру передышку из-за нахлынувших эмоций.

— Татьяне сложно говорить, — отзывается Артем и кладет ладонь на мое плечо. — Мы можем отменить вопросы из зала, если вам трудно."

"Говорит он мне, но довольно отчетливо, чтобы его слова уловили микрофоны.

— Да, конечно, — он кивает, хотя я не успеваю ничего сказать. — Я тогда предлагаю перенаправить оставшиеся вопросы господину Чертову. Минутку.

Он приподнимается из-за стола и утягивает меня за плечи следом. Он почти что обнимает меня, как будто я едва держусь на ногах и не сделаю и шага без его помощи. Вот от этого становится тошно. Мне казалось, что ужасно быть фиктивной женой, но быть фиктивной вдовой — еще хуже.

— А как же погибшая девушка? — раздается из зала. — Татьяна, вы знали ее? Есть предположения, кто мог находиться рядом с вашим мужем?

— Это по плану, не реагируйте, — бросает мне на ухо Артем, наклоняясь. — Эти вопросы висят в воздухе. Будет странно, если они не прозвучат.

Он не останавливается и спешно выводит меня в другую комнату. Мелькает табличка “служебное помещение” и я успеваю услышать низкий голос Чертова из конференц-зала прежде, чем дверь захлопывается.

— Вы молодец, — хвалит меня Артем, переводя дух. — Выглядели потерянно. Стоило добавить слез в голос, вообще бы было отлично.

— О чем будет говорить Чертов?

— Без понятия, — он усмехается. — Ему текстов никто не пишет. И да, кстати, вам нужно подписать некоторые бумаги.

— О чем речь?

— Вы сейчас сказали на камеру, что Чертов занимается всеми делами. Нужно всего лишь это документально закрепить. Мой босс станет вашим официальным представителем.

— Опекуном? — я усмехаюсь, чувствуя, как захлопывается ловушка.

— Ну нет, — Артем тянет с улыбкой. — Для этого с вами должно случиться что-то страшное.