- Знаю, не переживай, - прерывает он и, глянув на свои часы, небрежно спрашивает: - Кстати... ничего, если я у тебя в общаге эвакуатора дождусь? Не хочу на улице торчать.

- Не против, но комендантша может не пустить, - предостерегаю я.

- Думаю, мы с ней договоримся.

Но «договариваться», как оказалось, и не с кем. На посту нашей дородной вредной Агриппины Петровны и след простыл - явно отлучилась отметить с кем-то праздник.

В обшарпанных коридорах студенческой общаги с тусклым освещением высокая широкоплечая фигура Морозова в черном пальто выглядит чужеродно. Он тут как ожившая фотка из светского мужского журнала. Нереально крутой и статусный.

Я прибавляю шаг, чтобы поскорее добраться до своего убежища. Только бы никто нас сейчас не заметил! Не хочу лишних вопросов.

Из самой дальней двери в тупиковом конце коридора на четвертом этаже доносится громкая музыка, смех и оживленные голоса. Это комната Кольки Гудрыщева - очень общительного и наглого придурка, который родом из одного со мной поселка. Терпеть его не могу. Он и там напрягал всех тупыми туалетными шутками, а в городе спелся с местными пикаперами во главе с другим Колей, посерьезнее, из-за которого у меня появилось обидное прозвище. И теперь в общаге от него житья нет.

Такое впечатление, что парни, которых зовут Колями, сделались вдруг моим проклятьем.

К счастью, до моей двери мы добираемся без посторонних глаз, и я с облегчением захлопываю ее за собой.

- Ты тут живешь постоянно? - Морозов осматривает крохотное помещение и три узкие кровати с интересом, который мне кажется неоправданно сильным. - Тесновато для троих.

- К этому быстро привыкаешь, - пожимаю плечами. - Особенно если и так всю жизнь находишься в похожих условиях.

- А где твои соседки?

- К родным на праздники уехали.

Морозов останавливается возле окна и прислоняется к облупившемуся деревянному подоконнику, сунув руки в карманы брюк. Я нервно переминаюсь на месте под его непонятно пристальным взглядом. Чего он так уставился?

? Прода от 9 января

- Хотите чаю? - нарушаю я неловкое молчание. - Он у меня из сушеных листьев малины и смородины. Очень вкусный и полезный.

- Не откажусь, - серьезно кивает Морозов и наконец переключает свое смущающее внимание на мобильный телефон, чтобы вызвать эвакуатор.

Я заглядываю в большой двухлитровый термос, в котором мы с девочками обычно держим горячую воду. Это чтобы не бегать лишний раз на кухню из-за запрета комендантши на электрические чайники в комнатах. Она жуть как боится короткого замыкания старой проводки в общаге.

Однако в термосе нет ни капли кипятка.

- Я сбегаю быстренько на кухню, - сообщаю своему гостю. - За горячей водой.