Задание оказалось несложным: поделить веревку на несколько частей и преобразовать в разные материалы. Я так боялась выдать себя, показать чужим глазам много, что отмеряла магию по капле, словно сила не бурлила, а едва-едва теплилась. В итоге вообще ничего не показала. Половина веревочек расплелась, а вторая часть превратилась в пыль. Это был оглушительный провал на предмете, в котором я считалась лучшей в потоке!

– Госпожа Грандэ, останьтесь на пару слов, – сердито велел магистр, когда часовой бой возвестил об окончании практикума.

Альма кивнула на дверь, намекая, что подождет меня в коридоре.

Я собрала записи, взяла монету, чтобы ее вместе с ящиком и испорченной бечевкой не сцапали хозяйственные домовики, и зашагала к преподавательской кафедре.

– София, я понимаю, что в вашем возрасте нормально думать не только об учебе, – с отеческой душевностью принялся отчитывать меня профессор, – но мне всегда казалось, что вы умеете расставлять приоритеты.

Почему я переживала, будто придется всем напропалую врать? Люди сами придумывали превосходные версии того, что со мной происходит. Вот и профессор решил, будто у девушки в середине зимы началась весна с сопутствующей любовной лихорадкой.

Удобно, хоть и унизительно.

– Простите, магистр, – зажимая в кулаке дурацкий золотой динар, покаялась я.

– Сегодня я запишу, что вы пропустили занятие по болезни, но к следующему практикуму постарайтесь сосредоточиться на главном.

– Благодарю. Я буду прилежнее.

– Всего доброго, – сердито попрощался он.

Я вышла в людный коридор и осторожно прикрыла дверь.

– Распекал? – с сочувствием спросила Альма.

– Еще как, – хмуро согласилась я. – А где Финист?

– Ушел с приятелями, – неопределенно махнула рукой подруга.

 – Вы так мило ворковали, подруга. Я всегда говорила, что тебе надо самой сделать первый шаг, иначе так и окончишь академию, ни разу не поцеловавшись с Финистом Бертом.

Мы влились в поток студентов, торопящихся покинуть учебный корпус. Навстречу, что-то энергично обсуждая, двигались парни с факультета инженерной магии. Темно-синие одежды кричаще выделялись на фоне зеленых мантий.

Возглавлял процессию Эзра Ходж, высокий и мощный, как все профессиональные участники турнирных поединков.

Черные длинные волосы были собраны на макушке невразумительной дулей.

– Они-то что в нашем корпусе забыли? – буркнула Альма, воинственно сдвинув брови.

Что характерно, когда мы поравнялись, эти двое даже не подумали поздороваться. Зато столкнулись плечами. Удивительно, как от удара в разные стороны не полетели искры. Подруга не поморщилась, хотя, по-видимому, хотела бы.

– Эй, Сатти! – рыкнул Ходж, заставив нас обеих обернуться.

Заодно и половину коридора. Некоторые, «особо смелые», сразу отступили к стене.