Небо было синим и высоким. Города овевали теплые ветра, покрылись зеленым пушком склоны Крушвейской гряды. На столичных площадях появились цветочницы с корзинками, а в уличных едальных начали готовить лепешки с зеленью и козьим сыром."

"Храм божественного слепца тоже был принаряжен. Сквозь стеклянный купол лило ослепительное солнце, а у подножия статуи главного бога Шай-Эра в деревянных стаканчиках, заменяющих вазы, стояли букетики белых нарциссов.

Судя по удивленной улыбке святого отца, нас уже и не ждали. И когда мы встали напротив ритуальной чаши, он, похоже, испытал облегчение. Мальчик-помощник держал поднос с двумя белыми обручальными нитями.

– Начнем? – поторопил нас храмовник. – Первым нить завязывает господин Рэнсвод, а потом вы, госпожа Грандэ.

Он начал обряд со вступительной речи. Пространно рассказывал о том, что божественный слепец, конечно, пожертвовал глазами ради благополучия людей, но все равно за всеми бдит и очень сильно расстроится, если мы с Рэнсводом остановимся на обручальных нитях.

– Божественный слепец ждет, что вы наденете брачные браслеты. Как можно быстрее! – заключил храмовник и скомандовал: – Жених, повяжите невесте нить в знак своего желания провести с ней жизнь.

Я протянула левую руку, и Киар завязал нить на пару узелков.

– Невеста…

Не дождавшись продолжения фразы, я подхватила нитку с подноса. Киар поднял рукав на левой руке. Предплечье усеивали символы древнейшего языка, обхватывали кольцом крепкое запястье. Со стороны метка избранного походила на татуировку. Подозревать, что она имеется у уважаемого декана, прямо сказать, было сложно.

– Наверное, лучше другое… – Смущенно кашлянув, этот самый декан сконфуженно поменял руку и поднял рукав.

Правое запястье опутывал кожаный шнурок с пластинкой. Развязать браслет было невозможно, только разорвать. Отличный подарок! Я до сих пор в восторге от маминого совета.

Со смущенной улыбкой Киар покосился на теряющего терпение священнослужителя и пробормотал:

– Извините, все-таки лучше на левую.

– Выбирай быстрее, мы задерживаем очередь, – ворчливо прошептала я. Хотя понятно, очереди из женихов и невест, жаждущих повязать нити, в храме не наблюдалось. Может, она тут стояла с утра, но мы-то заявились под занавес любых ритуалов.

– Сюда. – Он качнул протянутой рукой. – Завязывай на метку.

– Опустите руки в божественную воду, – велел храмовник, когда мы справились с первой частью ритуала.

Божественная вода оказалась демонически ледяной. Словно нас не связывали, а испытывали на прочность холодом, дескать, обручатся только самые стойкие. Едва мы погрузили в чашу руки, как нити вспыхнули, стянулись и слились с телом. Под кожей на запястьях засветились тонкие полоски.

Святой отец облегченно кивнул.