Старый Ачхой. Вечер

Полы палатки на входе в блиндаж задёрнулись, и я увидел перепачканное лицо Скачкова. Лицо чумазое, улыбка до ушей, глаза оглядывают блиндаж и его обитателей. Бригадир поперхнулся горячим чаем, протягивая свою руку для того, чтобы поздороваться. Саня прильнул к раскалённой печи, грея озябшие пальцы, игнорируя гостеприимность Бригадира.

– Титька где? – спросил он громко, наверняка чтобы отвечали все сразу.

– Так он дома уже, – ответил я, наблюдая за реакцией дембеля.

– Так я и думал, – закурил сигарету Скачков. – Давно в отправку ушли?

– Неделя уже, – доложил Бригадир, – он там тебе оставил немного вещей разных, они в блиндаже нашего отделения лежат.

– Ладно, об этом потом, – огорчённо ответил Скачков. – Макеев где?

– У него день рождения сегодня, – снова вступил в диалог Бригадир. – У ротного проставляется. Пьют, наверное.

– Кто покажет дорогу до позиций взвода управления? – обратился Скачков уже ко всем бойцам.

Указать дорогу к командиру роты согласились все сразу, но сопроводить поехал Бригадир. Пока боец собирался, наматывая портянки, в блиндаж вернулись контрактники из числа вновь прибывших.

Саня не обратил на мужиков никакого внимания. Не хотелось знакомиться, заводить никому не нужные разговоры, тратить время на крепкие рукопожатия и хлопки по плечу. Сердце билось как бешеное, и по всем расчётам Скачкову казалось, что буквально завтра за ним придёт машина и он уедет домой, вспоминая всё это лишь по пьянке, в узком кругу друзей.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – соблюдая субординацию, козырнул Скачков, спустившись в блиндаж командира. – Здравия желаю, товарищи офицеры, – обвёл взглядом собравшихся за столом.

 – Разрешите доложить. Рядовой Скачков прибыл в расположение роты после замены двигателя в ремонтном батальоне. Двигатель новый, работает как часы, но нужна обкатка, а мне – увольнение.

Срок службы вышел, товарищ капитан.

– Решил взять быка за рога? – взглянул на бойца ротный мутными от алкоголя глазами. – А у меня к тебе другое предложение, – полез в планшет офицер за листом бумаги. – Подписывай контракт. Или думал, БМП с рук сойдёт?

– Ни о чём я не думал, мне не положено думать, – резко ответил Саня.

 – Я дни до дембеля считал. Кончилась служба, и контракт не интересует. А по поводу БМП я вам ещё тогда чётко и внятно ответил. – Дерзишь, боец? – влез в разговор именинник. – У нас на днях марш, меняем дислокацию, а механиков нет. Пять человек в Грозном контракты свои разорвали и технику бросили. И ты туда же? Что, очко играет?

– Я не контрактник, я солдат срочной службы, – взглянул на Макеева Скачков. – И очко у меня никогда не играло, вам ли не знать, товарищ старший лейтенант.