Ничем не смущенный Ванюшка пощекотал Олежкины пятки в сапожках и засмеялся.

Отец Варфоломей упал в обморок, знатные бояре побледнели, а их вои в ужасе отступили, поглядывая с недоумением на остальных.

Дуня заметалась:

— Я сейчас всё исправлю! — пообещала она и вместе с Митькой подтянула скамью с коробом и ногами обратно.

— Фокус-покус, — тряся шкурами, чтобы отвлечь внимание, громко оповестила она всех. По плану надо было подозвать Милославу, чтобы она проверила не пострадали ли части тела при разделении, а потом уж соединять их, но Дуне не до того было.

Как только Митька сдвинул короба, Олежка быстро спрятал свои ноги, а целехонький Ванька выскочил наружу.

— Уноси короб с Олежкой, — едва слышно зашипела боярышня Митьке, но тут княжич потребовал раскрыть секрет разрезания и сращивания человека.

— А-а, как же… — Дуня глазами показала на приходящего в себя отца Варфоломея и остальных гостей, но княжич только подбородком повёл — мол, пошевеливайся.

— Всё просто, — жестом приглашая новых гостей присоединиться к представлению.

— Погоди, Милослава, — остановил Кошкин, ринувшуюся встречать гостей Дунину маму.

— Дай посмотреть.

Раскрасневшаяся Милослава замерла, а женщины, наоборот, засуетились, намереваясь встретить гостей честь по чести. Евдокия выдавила из себя:

— Всё просто, — и повторила фокус, скинув меха и поясняя скрытые от зрителей технические моменты. Закончила же своё выступление словами: — Фокусы — это возможность посмеяться над своей доверчивостью. Учитесь думать — и тогда вас никто не обманет.

Завершив скомканную речь, она настороженно посмотрела на отца Варфоломея.

Он уже пришёл в себя и подзывал её :

— Знаешь, что апостол Павел пишет о развлечениях?

Евдокия уныло мотнула головой.

— «Говорю это для вашей же пользы, — начал цитировать он, — не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу БЕЗ развлечения», — отец Варфоломей вздел палец вверх и обвёл всех суровым взглядом.

— «И похвалил я веселье, — неожиданно начал цитировать что-то из писания княжич, — потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться: это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем»

— «Вино и музыка веселят сердце, — подхватил инициативу княжича его наставник, — но лучше того и другого — любовь к мудрости».

Фокусы боярышни Евдокии были познавательны и для всех нас поучительны, — подытожил боярин Палка, уставший в дороге от попыток отца Варфоломея продемонстрировать свою ученость.

Дуня с удовольствием обняла бы княжича и его наставника, но сохранила покаянный вид перед отцом Варфоломеем.